— Что так дорого-то? Не первой свежести прикид. И полтинника за глаза хватит! — И протянул алкашу пятьдесят рублей. Тот не рискнул спорить со странным незнакомцем, бережно расправил скомканную купюру и задумчиво ответил:
— Она дорога мне как память. Десять лет носил…
«Оно и видно! Причем не снимая», — подумал Родион и, хлопнув довольного мужика по плечу, направился к калитке. Миновав будку со все еще спавшей добродушной собакой, вышел со двора.
Огляделся. Место здесь было тихое. Он пересчитал оставшиеся деньги. Нормально, до Сочи доберется без проблем. Определив на глазок, в какой стороне должен находиться автовокзал, зашагал. Старался ничем не привлекать к себе внимания, но сам по сторонам поглядывал.
До автобусной станции он добрался без. проблем, но там обнаружил милицейский патруль. Пришлось дождаться, пока блюстители порядка уйдут на обход, прежде чем двинуться к кассам. Найдя «сочинское» окошко, Родион пристроился к очереди. Прислушиваясь к разговорам, понял, что о перестрелке на берегу знает уже весь город.
Ближайший автобус до Сочи отходил только через час. Спрятав билет в карман, Родион вспомнил, что у него целый день маковой росинки во рту не было, и решил перекусить. На вокзале тормозиться он не рискнул, а, отойдя от автобусной станции метров на двести, плотно поел в какой-то пельменной. Посмотрев на часы, решил, что пора двигаться к станции: до отправления сочинского автобуса оставалось немногим более десяти минут.
Когда он вышел из пельменной, уже стемнело. По пути Полтинник остановился возле лотка, торговавшего всякой мелочью для отдыхающих, и купил дешевые солнцезащитные очки и бейсболку. Он надел очки, водрузил на голову кепку, опустив козырек пониже, и уже через пять минут подходил к новенькому «икарусу» с табличкой «Анапа — Сочи» на лобовом стекле.
Внимательно приглядевшись к суетившимся возле входа в автобус людям, Серебряков придержал шаг. Среди ничем не примечательных курортников он сразу выделил двух мужчин, которые явно не спешили занять свои места, а придирчиво осматривали всех, кто приближался к «икарусу» ближе, чем на десять метров.
Родион узнал в этих людях боевиков Мосла. Вон стоит тот самый тип с зачесанными и намазанными какой-то дрянью волосами, который палил из «беретты». И у другого рожа тоже знакомая. Переоделись только. Тогда на них были солидные костюмы, теперь же боевики были прикинуты так, чтобы ничем не выделяться из толпы, — в майки и широкие шорты. В руках у каждого было по барсетке. Полтинник сразу смекнул, что там может лежать…
«Вот гады! Меня пасут!» — подумал он. Пройти мимо этих громил было невозможно: они расположились в трех-четырех шагах от автобуса.
По громкоговорителю объявили о том, что на автобус «Анапа — Сочи» посадка заканчивается. Родион, собравшись с духом, зашагал к «икарусу» — в конце концов, в очках и в этой дурацкой кепочке его могут и не узнать.
Серебряков чувствовал на себе цепкие, изучающие взгляды и, с трудом отрывая от земли ставшие вдруг невероятно тяжелыми ноги, подошел к двери. Не успел он взяться за поручень, как его окликнули:
— Эй, парень, подожди-ка!
Полтинник сделал вид, что не расслышал, и поставил ногу на ступеньку. Сверху на него равнодушно смотрел сидевший за рулем пожилой шофер.
— Стоять, тебе говорят! — уже в полный голос заорал один из громил и схватил Родиона за руку.
Хватка у него оказалась железной. Серебряков поморщился от боли и повернулся.
— В чем дело? — возмущенно спросил он.
Его держал тот самый тип с прилизанными волосами. Второй тут же встал перед дверью, загородив проход.
— Земляк, сними очки, пожалуйста, — спокойно и даже вежливо попросил его «прилизанный».
— Зачем? — все еще косил под дурачка Полтинник.
— Да, понимаешь, приятеля своего ищем. Должок за ним. Вроде на тебя похож. Если все путем, то никаких проблем не возникнет. Ну, давай живее! Сам же себя задерживаешь.
Родион медлил. Может, при свете фонарей его не узнают? Пожав плечами, Родион снял очки и сразу же понял, что его узнали. Да и как могло быть иначе, если они сидели за одним столиком друг против друга!
— Он! — мгновенно среагировал «прилизанный» и вжикнул молнией своей барсетки.
Серебряков рванулся в сторону'. Стоявший сзади боевик успел поставить ему подножку, и парень со всего маху растянулся на земле. Не обращая внимания на содранные в кровь локти и колени, Родион пополз к стоявшему рядом с его «икарусом» другому автобусу. Ударившись головой о днище так, что из глаз посыпались искры, он закатился под «ЛАЗ».