— Десять минут на сборы! Опоздавшие будут наказаны! Время пошло!
В лагере поднялась настоящая суматоха. Полусонные курсанты выбегали к находившемуся на улице умывальнику и, торопливо ополоснувшись, неслись одеваться, чтобы побыстрее встать в строй. Возраст курсантов колебался от пятнадцати до двадцати с лишним лет. Толик прогуливался по плацу, покрикивал И подбадривал юношей. С удовольствием заметил, что почти все уложились в отпущенное время.
Через десять минут одетые в камуфляжные брюки и майки ребята построились в две шеренги и, вполголоса переговариваясь между собой, с осуждением посматривали на опоздавших. Таких набралось около десятка. Они пытались встать в строй, но инструктор не позволил им сделать это.
— Все, время вышло! — Толик, нахмурившись, повернулся к нерасторопным курсантам. — Принять упор лежа! На кулаки! Ниже, ниже! Так стоять!
Потом он повернулся к строю и стал неторопливо прохаживаться вдоль него. Громко, отрывисто обратился к парням:
— Бойцы! Сегодня очень важный день. Вы должны показать, чему научились в нашей школе. Грядут великие времена! Скоро настанут перемены! И только от вас, защитников обновленной России, будет зависеть, станет ли жизнь в нашей многострадальной стране хуже или лучше. До прихода сюда вас зомбировали власть имущие, убеждая, что вы — дерьмо, родились в дерьме и дальше у вас в жизни будет лишь одно дерьмо. Вы согласны с этим утверждением? А? Не слышу! Согласны?!
Кто-то из строя выкрикнул «нет», но это прозвучало как-то неуверенно. Толик повторил:
— Я не слышу! Вы согласны с тем, что вы дерьмо?! А?!
На этот раз возглас «нет» звучал уже дружнее. Но инструктору и этого показалось мало. Он рявкнул уже во все горло:
— Отвечайте, как положено бойцам! Докажите, что вы мужчины! Вы согласны, что вы дерьмо?!
— Нет!!!
— Громче! Пусть эти сволочи в погрязшей в роскоши Москве услышат ваш ответ! Вы дерьмо?!
— Нет!!! Нет!!! Нет!!!
Парни постепенно входили в раж. Лица их исказились, на них появилась ненависть. Кнут, стоявший в первой шеренге, чувствовал, как его тело наливается необузданной силой, а в душе нарождается желание крушить все вокруг. Руки его сами собой сжимались в кулаки. Ему нужен был враг!
— Вот! — орал Толик. — Вот теперь я слышу настоящих мужиков! Направо! Бегом марш! Становись в строй!
Последняя фраза относилась к опоздавшим, которые продолжали все это время выполнять упор лежа.
С трудом поднимаясь и отряхивая онемевшие от напряжения руки, они влились в строй бежавших курсантов.
После получасового бега Толик заставил своих воспитанников отжиматься на счет. Потом повел на спортплощадку, распределив по группам: кого — на брусья, кого — на турник, кого — на полосу препятствий.
— Давай, давай! — подбадривал он. — У мужика должны быть железные мускулы! Только так! Рома, еще раз! Сделай это! Умри, но сделай!
Висевший на турнике долговязый парень лет семнадцати старался изо всех сил.
— Давай! — Толик подскочил к нему и заорал в самое ухо: — Ты воин, Рома, настоящий воин! Или хочешь остаться слабаком?!
…После силовой подготовки Толик стал учить курсантов рукопашному бою. Отобрав парней постарше и выстроив их в шеренгу, напутствовал:
— Запомните, ребята. Вы должны забыть, что такое бой по правилам. Главное в драке — как можно быстрее вывести противника из строя. Для этого существуют эффективные приемы воздействия на болевые точки человека. Филипп, иди-ка сюда!
Из шеренги вышел высокий накачанный парень и встал возле инструктора. Толик развернул его лицом к себе.
— Смотрите. Надежно поразить противника можно лишь двумя способами. Это удар в горло…
Вытянутые и сложенные копьем пальцы инструктора мгновенно взвились и остановились лишь в нескольких сантиметрах от кадыка Филиппа. Тот не успел и глазом моргнуть, тем более защититься.
— …И в пах, — Толик обозначил молниеносный удар подъемом столы в промежность здоровяка.
— …Только так. Есть еще глаза, но попасть в них трудно, поэтому сконцентрируйте все внимание на этих двух болевых точках. В горло можно бить кулаком, ребром ладони, локтем, пальцами, в общем, чем угодно, в том числе и любыми подручными предметами. Встала задача — перебить трахею. Смотрите…
Толик опять выбросил правую руку, но на этот раз ударил ребром ладони. Филипп согнулся и с хрипом упал на бок. Парня душил кашель, казалось, что его легкие вот-вот разорвутся.
Толик как ни в чем не бывало обошел поверженного и продолжал:
— Видите, даже слабый удар в область горла вызывает удушье и потерю возможности сопротивляться. А если я ударю вот так…