— Выноси. — Профессор спрятал бритву, деловито посмотрел на часы и недовольно нахмурился. Этот громила в приемной чуть не сорвал всю операцию.
После того как Артур взвалил Марию на плечо и вышел из кабинета, Профессор вскинул пистолет. Увидев направленный на нее раструб глушителя, сидевшая на корточках Ирина поняла, что сейчас умрет. Она зажмурила глаза и закричала. Раздался еще один щелчок, и девушка повалилась на ковер.
Спустились налетчики без проблем. Возле самой входной двери на них недоуменно воззрился какой-то спешивший по своим делам человек. Висевшая на плече у парня женщина не подавала признаков жизни. Прохожий открыл было рот, но, столкнувшись с ледяным взглядом Профессора, счел за благо промолчать.
Взревел мотор стоявшего возле входа микроавтобуса. Артур забросил бесчувственное тело Марии в салон и запрыгнул сам. Профессор уселся на переднее сиденье рядом с водителем. Когда автомобиль вырулил на дорогу и влился в поток машин, он позвонил по мобильнику. Трубку подняли сразу же. Профессор сказал лишь:
— Встречайте гостей, — и отключился, не дожидаясь ответа.
ГЛАВА 23
Любарский искоса поглядывал на сидевшего перед ним человека. Этот бойкий сочинский бизнесмен на вид был слишком молод, но уже полностью доказал свою деловую состоятельность, когда провернул сделку с оружием. Все прошло как нельзя лучше, весь груз благополучно дошел до места назначения. Да, связи у людей, стоявших за этим человеком, действительно были. Все остались довольны, все получили свою долю.
Шаевич, сидевший здесь же, за столом в этом тихом лондонском ресторанчике на пруду, вел себя по отношению к Полтиннику уже совсем по-другому. Теперь он видел в молодом человеке достойного партнера. Американец Майкл Поллард, как всегда, белозубо улыбался. Для беседы с Серебряковым ему требовался переводчик, и он попеременно обращался за помощью то к Любарскому, то к Шаевичу. Когда речь зашла о главном, слово взял Любарский:
— Мы довольны вашей деятельностью. Первый экзамен вы выдержали успешно. Как насчет ваших комиссионных? Не обидели?
— Все в порядке, — заверил его Родион, — как договорились. Ни у меня, ни у моих партнеров никаких претензий нет.
— Вот и отлично. Как видите, мы люди честные и. с нами вполне можно иметь дело. Насколько я знаю, вы уже разговаривали с нашими украинскими коллегами. — Любарский кивнул в сторону Шаевича.
— Да, конечно. Но, как мы понимаем, решающее слово остается за вами.
— Вы правы… Ну что же, я и мои друзья все больше склоняемся к мысли о целесообразности вашего участия в предстоящем деле. Однако…
Тут Любарский сделал длинную паузу. Хотел дать понять Родиону важность последующих слов. За столом все притихли. Даже неугомонный Майкл перестал вертеться на стуле.
— Вы, наверное, слышали о незавидной участи одного известного господина из Брюсселя? Этот человек по стечению обстоятельств погиб буквально в нескольких кварталах от места, где сейчас находимся мы с вами. Ходили слухи, что он хотел присоединиться к нашему обществу. Увы, он оказался некомпетентен. Поначалу все шло хорошо, но потом…
Опять повисла долгая пауза. Полтинник понимал, что его предупреждают. В том, что нового партнера уберут в случае малейшего сомнения, он нисколько не сомневался. Тот господин из Брюсселя действительно был очень влиятельным человеком, и тем не менее…
— Я все понял. — Родион посмотрел Любарскому прямо в глаза. — И должен вам сказать, что мы тоже люди серьезные и привыкли отвечать за свои слова. А тем более выполнять взятые на себя обязательства…
— Вот и славно! Мне очень приятно, что в России, которую я продолжаю считать своей родиной и искренне люблю, у нас есть единомышленники, способные контролировать сложившуюся там непростую ситуацию. Думаю, что выражу общее мнение, если скажу, что мы готовы иметь с вами дело.
Последняя фраза была произнесена Любарским с особенной значительностью, можно сказать — даже немного торжественно. Серебряков сделал вид, что ликует. Любарский понимающе переглянулся с Шаевичем и по-английски сказал Полларду о принятом решении. Американец хлопнул нового члена клана по плечу. Стал что-то говорить ему по-английски, нисколько не смущаясь тем, что собеседник не понимает его.
— Ну что же, я думаю, нам следует выпить, — Любарский потянулся у бутылке, — и обсудить наши дела более детально. Насколько я понимаю, вас в России больше всего интересует финансовая поддержка, которую мы будем в состоянии оказать для свержения режима.