Фрау Фишер протянула ей руку. Мадам Легран растерянно посмотрела на нее, Анна даже забеспокоилась, но все-таки Аврора с готовностью пожала. Маленькая ладонь блондинки была мягкой, нежной, приятно прохладной. От нее как будто исходили легчайшие, вызывающие мурашки волны тока. Сердце Анны зашлось, дыхание перехватило. Она напряглась и тихо охнула, крепко стиснув ладошку Авроры. Земля ушла у нее из-под ног.
— Анна, что с вами? — забеспокоилась мадам Легран, вырывая руку и подхватывая женщину под локоть.
— Нет-нет, ничего, — приложила ладони к горящим румянцем щекам Анна. — Просто… просто у вас руки, как… как у Артура. Такие же нежные, заботливые… родные…
Она всхлипнула, глотая слезы. Несмело взяла ладонь Авроры и любовно погладила ее пальцами, прикрывая глаза от предвкушения знакомого чувства. Губы Анны затряслись, по щекам скатились слезинки.
Как-то так получилось, что Аврора ласково погладила ее по щеке. Анна жадно прижала прохладную ладонь к лицу, наслаждаясь знакомой мелкой дрожью.
Как-то так получилось, что Анна, сама не своя, забылась, коснулась губами прохладной кожи и поцеловала Аврору в ладошку, задыхаясь от счастья, давясь слезами. И еще. Наслаждаясь прохладой и будоражащими змейками легчайших разрядов, ласкающих и возбуждающих истосковавшееся по любви тело.
Аврора не оттолкнула ее, не возмутилась и не вскрикнула. Стояла напротив, позволяла Анне делать то, что ей было так нужно, необходимо.
Как-то так получилось, что Аврора оказалась еще ближе. Анна обняла ее за шею, трепеща от нетерпения, дрожа от страха и возбуждения. Аврора опустила руку на ее талию, второй рукой погладила по горящей щеке, шее, плечу. Их лица оказались очень близко, почти соприкоснулись.
И как-то получилось так, что Аврора поцеловала ее в губы. Анна содрогнулась от мучительного спазма, напряглась, сжалась. В глубине истерзанного сознания промелькнула слабая паническая мысль, что это неправильно, так нельзя. Но мысль исчезла так же быстро, как и возникла. По телу Анны пробежала волна жара, и женщина расслабилась, отдалась постыдному влечению и жадно впилась в губы Авроры, лихорадочно трясясь, крепко прижимаясь, обхватывая ее лицо обеими руками.
Они самозабвенно и чувственно целовались, тихонько постанывая от наслаждения и прерывисто, горячо дыша. Анна почувствовала, как в ее рот настойчиво проникает язык Авроры. Фрау Фишер подчинилась и закатила глаза от блаженства, совершенно теряя голову. Ее руки гладили покатые плечи Авроры, хотелось сорвать с нее платье, разорвать уродливую тряпку. Насладиться запахом горячей кожи, целовать и ласкать груди, опускаясь губами все ниже по животу к бедрам, к разгоряченной, влажной плоти. Чтобы эта женщина ласкала в ответ, чтобы обе кричали в исступлении, потеряв всякий стыд и сгорая от животной похоти и безумия.
Аврора гладила ее. Прохладная ладошка прошлась по трясущейся от возбуждения груди, скользнула по животу до самого низа, лаская так, как когда-то ласкал ушедший любовник. Блондинка запустила ладонь другой руки в волосы Анны, настойчиво запрокинула ее голову, чувственно укусила губами за нижнюю губу, подалась вперед, налегая грудью, положила прохладную, электризующую ладошку на живот под пупком и мягко надавила.
Анна захлебнулась собственным отчаянным, коротким криком. Сердце встало. Женщина затряслась в конвульсиях, на миг теряя сознание. По телу расплылась волна неописуемого наслаждения, обрывая малейшую связь с реальностью, растеклась, взбудоражив каждую клеточку, и осела тянущим, мучительным удовольствием в набухших сосках и влажной промежности.
Не помня себя, задыхаясь и плача, Анна опустилась в кресло. Наверно, Аврора поддержала ее, не дала упасть. Наверно, Анна, стуча зубами от колотившей дрожи, обняла себя за плечи. Может быть, Аврора склонилась над ней и, подняв лицо за подбородок, поцеловала в губы на прощанье. Анна не помнила.
Она пришла в себя под вечер, полулежа в кресле. Шторы в гостиной были плотно занавешены, на убранном столике горели свечи в канделябре.
Анне стало холодно и одиноко. Апатия и безразличие вновь сковали рассудок. Фрау Фишер так и не смогла до конца понять, приходила ли к ней Аврора Легран, соперница, которую она должна бы ненавидеть, но вместо этого влюбилась без памяти. И действительно ли между ними произошло то, что произошло.
Анна запустила руку под юбку и провела пальцами между ног. Белье подсказывало, что да, но это ничего не значило. Могло оказаться и так, что Анна просто вновь довела себя, оживляя в памяти лучшие минуты жизни.