— Хрошй ты парень, — повторил Мартин не в первый раз. — Зря приехал. Сидел бы в своей деревне…
— Че это? — почесал лохматую голову Ганс.
— Э-э-э, деревня… — Дед всех называл «деревней». Беззлобно. Никто не обижался. Ганс тоже не стал. И чего обижаться, коли и впрямь из деревни приехал? — Сожрет тебя Модер… Народишко здеся пар-ши-вый. Мигом в оборот возьмет, не замети-тишь, как скурвят, долгов повесят — кончишь, как Бруно.
— Кто?
— Ну, Бруно, не знаешь, шо ль? — возмутился Мартин.
— Откудова, деда? — нагло ухмыльнулся Ганс. — Я ж деревня.
Дед дохнул олифой, мечтательно прикрыл глаза, вспоминая хорошее. Он вспомнил много и сразу, но вот рассказать то многое не смог — язык не позволил. Так-то Мартин всегда сохранял ясность мысли, а вот язык фортели всякие разные выдавал и плохо слушался.
— А и то верно, хе-хе… — промямлил он. — А Бруно хорший был парень, свой… да связалса Бедларом… Я ему, деревне, гварил, плохо кончитса! — рассердился Дед. — И, вишь, кончилося.
— Кверху жопой всплыл? — Ганс подпер голову.
— А-а-а? — Дед отвлекся от воспоминаний. — Не-е…
Пришлось потратить какое-то время, чтобы собрать мысли. Так-то Мартин всегда держал их в строгости и порядке даже в сильном подпитии, но мыслей столько много, что не сразу и разберешь, за какую надо браться.
Ганс терпеливо ждал, внимательно следя за ползающей то по плешине Геда, то по столу мухой. Складывалось такое ощущение, что при желании он прихлопнул бы ее клювом, будь у него таковой. Но даже нос был вполне себе обычным.
Компашка братьев, кажется, кого-то обула, хоть и играли на интерес, и недовольно зашумела. Эстебан заржал.
— С чортом сручкалса, — сказал наконец Дед, ловя разбегающиеся слова.
— Чаво? — выпрямился парень.
— Ну, с чортом, — ворчливо повторил Мартин. Селянская серость собеседника уже начинала раздражать. — Рога… хвост… серой воняет… добрых варива-ва-ван с пути сбивает… Ну… чорт… диавол… Чорта не видал, шо ль?
— Не, деда, — покачал головой Ганс, — я так ни разу не нажирался.
— Ой ты, деревня… — пьяно, добродушно захихикал Дед. — В церкву не ходишь? Артэма не читал? Э-э-э, молодняк… атеизьм ваш ентот до добра не дведет, попомни Деда! — добавил он сурово, погрозив пальцем.
— Попомню, деда, попомню, — заверил Ганс, взболтнув содержимое бутылки. — Давай выпьем.
Он протянул руку, наклонил горлышко к стопке Мартина.
— Я тебе! — запоздало сообразил Дед и трясущейся рукой перехватил бутылку, останавливая непоправимое. — Нельзя руку менять — башка трещать будет!
Ганс без пререканий склонился пред мудростью опытного алкоголика.
Мартин хозяйски разлил содержимое по двум стопкам, покосился на Таракана — тот уже привалился к стене, запрокинув голову.
— О-хо-хо, — тяжко вздохнул Мартин, оценивая остатки. Вроде бы еще по разу должно хватить. — Одни мы осталися, парень.
Ганс поднял стопку.
Они выпили, повторяя обязательный ритуал, включающий в себя кашель, слезы, боязнь продохнуть и призыв суки, падлы и бляди. Последней — троекратно.
— Давай, деда, — шумно занюхав рукавом, просипел раскрасневшийся Ганс, — колись, чего там с чортами?
— С какими чортами?..
— Которые, деда, рога, хвост и хер по земле волочат, — напомнил Ганс.
— Тьфу ты, не было такого, — заворчал Мартин. — А вот шо с чортом Бруно сручкалса — было, сам слыхал. Знаешь Бруно?..
— Знаю, деда, знаю, — сказал Ганс, недобро блестя глазами, — хороший, сука, был парень.
Муха попыталась усесться на сизый нос Мартина. Мартин отмахнулся, невразумительно бормоча, запоздало хлопнул ладонями перед физиономией. Муха, возмущенно бренча, перемесилась на плешину Геда. Гед вздрогнул сквозь сон, спугнув насекомое, муха полетела к грязному окну. Ганс стремительным движением поймал ее и задавил в кулаке.
— Хороший-то хоррший, — старчески поворчал Мартин, — да токмо с Быдларом связался, а я ему говорил!.. Мытари Быдларовы как его прижали, тут-то чорт и объявилса. Всех перессорил, шоб они убилися сами, а Кристофа в Бездну потащил. Уж не знаю, молилса он тама аль чего, а как-нито сбег.
Парень наклонился вперед:
— А Бруно этот?
— А шо Бруно? — Мартин пожал плечами, почесывая щеку. — Чорт служить себе заставил. Чорты, они ж завсегда так и делают, да…