Даниэль сердито засопела и села, скрестив ноги. Гаспар сел на край кровати, вполоборота к чародейке.
— Смотри.
Гаспар посмотрел.
— Не туда, — Даниэль прикрыла грудь газетой и ткнула в заголовок пальцем.
Менталист присмотрелся, нехотя взял выпуск прессы, молча прочел заголовок. Чародейка оправила полу халата.
Гаспар оторвался от газеты, растерянно поморгал. Заложил страницу пальцем, перелистнул на титульный лист. Это действительно были «Городские страницы», вчерашний выпуск. Гаспар посмотрел на чародейку. Даниэль многозначительно улыбалась, скрестив руки на груди.
— Читай-читай.
Менталист прокашлялся и прочитал заголовок вслух:
— «Дьяволы среди нас!»
Он поморщился. Это было не самое изобретательное название для ошеломляющей новости.
— «Позавчера, — продолжил Гаспар, — во дворе одной из анрийских улиц произошла чудовищная бойня. Нам неизвестно доподлинно, что послужило ее причиною, однако свидетели и очевидцы сообщают подробности столь же ужасные, сколь и невероятные…»
Если бы сигиец мыслил такими категориями, как «нравится» и «не нравится», то непременно сказал бы, что «Мутный глаз» ему не нравится. Однако от подобных оценочных суждений сигиец был далек и воспринимал кабак как место, где могут возникнуть непредвиденные препятствия на пути решения задачи. Как подсказывал накопленный за почти месяц пребывания в Анрии опыт, препятствия, не способные к анализу ситуации и глухие к рациональным доводам. А это с высокой долей вероятности означает лишнюю трату времени на устранение этих препятствий.
Внутри было накурено и людно. Открытые окна совсем не помогали проветрить помещение, и становилось вовсе не понятно, как присутствующие еще не задохнулись. Сигийцу пришлось снизить сердечный ритм, чтобы меньше потреблять токсичного воздуха.
Столы были заняты. Некоторые — в прямом смысле. Буйная компания в углу усадила на стол полупьяного музыканта, разухабисто наяривающего на гитаре. Музыкант очень пытался попадать в такт и не сбиваться с ритма, но едва ли слышал сам себя из-за хорового пения. По крайней мере, чего-то похожего на хоровое пение. Сигиец слышал. Гитара была абсолютно и совершенно не настроена, но это никого не волновало.
Между столов шустро бегала дородная девка, загруженная пивными кружками. Она то скрывалась в табачном тумане, то выныривала, энергично тряся большими, тяжелыми грудями под тонкой рубашкой к вящей радости публики. Когда она подбегала к столу и нагибалась, публика заглядывала ей за ворот. Это вызывало бурю восторга. Кто-то тянул к ней руки, однако девка оказалась опытной и весьма прыткой и верткой для своей комплекции.
Были здесь и иные барышни, по внешности которых легко угадывался род занятий. Они занимали лучшие места на лучших людях этого замкнутого общества и отплачивали или готовились отплатить за хорошую, беззаботную жизнь, в их понимании.
Было шумно и пьяно. В «Мутном глазе» гуляли те, кто не привык думать о дне грядущем.
Сигиец пробрался сквозь туман к стойке бармена, молча проигнорировав предложение трущегося в кабаке толкача приобрести первосортного олта.
Едва не столкнулся со снующей девкой, которая чуть не облила пивом, но невероятно извернулась змеей, спасая полные кружки, и прошмыгнула мимо, скользнув по нему пышным бюстом.
Разминулся с каким-то типом, явно ищущим ссоры. Сигиец повода ему не дал.
У стойки околачивался, подпирая собой исписанный народными посланиями столб, менншин крайне скользкого вида. Возможно, искал собутыльника или возможность сбыть краденое. За столом слева, неподалеку, заседала мрачная компания, в отличие от остальных не поддерживающая веселье. Скорее всего, вышибалы.
Сигиец коротко взглянул на бармена. Бармен мало чем отличался от посетителей своего заведения. Складывалось впечатление, что он отошел от какой-то компании справить нужду, а по пути обратно ошибся столом. Возможно, впечатление было не далеким от истины, и кабаком владел недавно завязавший коллега или конкурент своих клиентов. Возможно, даже получил от кого-то из них рваный, грубо заштопанный шрам от левого уха до губы.
Бармен смотрел на сигийца несколько дольше, но без особого интереса.
— Гирт ван Блед, — сказал наконец сигиец.
Бармен сделал вид, что не расслышал — мешала музыка, гомон, смех. Через стол от стойки запищала девица, схватив залезшую между ляжек волосатую руку своего ухажера. Писк оборвался хохотом.
— Ищу человека по имени Гирт ван Блед, — сказал сигиец несколько громче.