Ротерблиц хмыкнул, на всякий случай закрыл окно и отошел. Нашел взглядом камень, подошел к нему, ткнул ногой. Затем нагнулся.
К камню была привязана записка.
Он поднес смятый листок к покрасневшим глазам, прочитал короткую строчку и подпись.
Записку охватило пламя и быстро обратило в пепел.
Ротерблиц сдул черные хлопья с ладони, вернулся к столу, положил камень на край и сел. Отхлебнул из кружки стимуляторов с кофе. Взял перо, придвинул к себе расшифровочную таблицу и уставился в письмо, над которым просидел всю ночь. Тупо. Слепо. Бесцельно.
Чародей просидел так несколько минут, прежде чем сдался и пошел приводить себя в порядок.
Через час он вышел из дома. С совершенно пустой головой, глуша в себе тревожное предчувствие.
— Как ты меня, хм, нашел?
Эрих Телль поправил очки с толстыми линзами и самодовольно улыбнулся. Это был худой молодой человек лет двадцати пяти, но уже лысеющий, с нездорово бледным лицом.
Телль работал адвокатом в Анрии, куда перебрался пару лет назад после учебы в Нойенортском университете. Анрийские юристы делились на три категории: продажных, мертвых и Эриха Телля. Продажные обслуживали боссов Большой Шестерки и содержали собственные конторы, мертвые — обслуживали их противников и конкурентов и плавали в Мезанге, а Эрих Телль вел дела и отстаивал права рабочих и малоимущих, как правило, за еду, что примечательно, нередко успешно, и, что удивительно, — до сих пор оставался жив.
В партию Телль вступил в прошлом году. Видным и значимым членом Энпе он не стал, на заседаниях бывал редко и находился, что называется, ближе к народу. Последние несколько месяцев Телль был ярым сторонником ван Геера, чем ужасно бесил пламенных морэнистов. Потому что занимался не тем, что нужно революции, — не разжигал праведный гнев и желание низвергнуть виновных в несправедливости, а прививал какую-то там политическую грамотность.
С Теллем Ротерблиц общался не слишком плотно, но неплохо того знал и, можно сказать, симпатизировал. Было даже не очень удивительно, что именно Телль отыскал его, однако менее подозрительным это не выглядело.
— Совсем забыл, откуда у тебя ключ от конспиративной квартиры? — невесело рассмеялся Телль.
Пиромант угрюмо промолчал.
— Хотя я боялся, что не найду, — не менее угрюмо произнес адвокат, переменившись в лице. — Слышал, недавно горел дом в паре кварталов от Морской. Говорят, был пожар в одной из квартир. Сгорело все, едва потушили. Такое ощущение, будто использовали колдовство, будто там жил пиромант. Да еще и она сказала…
Ротерблиц напрягся и насторожился. В заложенной за спину руке вспыхнул шар огня.
— Откуда ты знаешь, что я там жил? — спросил он ровным голосом.
— Ван Блед рассказал, — ответил Телль, открыто глядя чародею в глаза. — Он тебя искал, спрашивал, где ты можешь скрываться. Не переживай, — поднял он ладонь, — мы тебя не выдали. Уж я-то тебя знаю: если бы ты хотел, чтобы тебя нашли, сам бы сказал, где.
Пиромант несколько расслабился, гася огонь за спиной.
— Хм, спасибо, — глухо сказал он.
Телль скрестил руки на груди.
— Что случилось? Они вычислили и тебя? Охотятся за тобой, да?
— Нет, — ответил Ротерблиц, обтирая ладони с едва заметно подрагивающими пальцами. — Не сказал бы, что, хм, они. По крайней мере, — горько усмехнулся чародей, — не те «они», о которых ты подумал.
Адвокат смерил его тяжелым взглядом. Обычно опрятно одетый, гладко выбритый, причесанный, собранный и спокойный Ротерблиц выглядел сейчас так, словно последний месяц совершал каждодневный рейс «дешевый бордель-дешевый притон» с Ангельской Тропы в Модер и обратно. Небритый, бледный, исхудавший и измятый. Он часто носил темные очки, чтобы скрыть чародейские глаза, но сегодня Телль видел, что пряталось за темными стеклами.
— Ты скверно выглядишь, Франц, — отметил он.
— Да, — нервно усмехнулся чародей, приглаживая взъерошенные волосы, — неделька выдалась напряженной.
— Только неделька? — насмешливо выпятил губу Телль. — Как по мне, весь месяц с того дня, как убили ван Геера. Еще неизвестно, чем все это кончится…
— Зачем ты меня искал? — прервал его Ротерблиц, сдерживая раздражение. — Хм, если, чтобы только справиться о моем здоровье и напомнить, что мне сожгли жилье, то спасибо, но ты выбрал не лучшее, хм, время.