— Откуда ты знаешь? — тихо спросила она.
— Я много чего знаю, Фрида, — отпив вина и утерев усы, сказал Манфред. — Не знаю только одного: где ты хранишь дубликат.
Он тоже отставил бокал, поставил локоть на подлокотник стула и закинул ногу на ногу.
— И вот как-то я подумал, — в пустоту проговорил он, — раз моя дорогая сестра, не зная отдыха, волочет на себе всю Ложу за двоих, почему я веду себя неподобающим образом? Почему я должен отвлекать ее по всяким капризам и пустякам от важных совещаний и решения вопросов мирового уровня? Ну, скажем, когда мне захочется провести внеплановую ревизию главного хранилища. Поэтому я решительно сказал себе «нет» и тоже тихо сделал дубликат.
— Чьего ключа? — тяжело сглотнула Фридевига.
— Догадайся, — широко улыбнулся Манфред.
— Как?
— Пусть это останется моим маленьким секретом, — скромно потупился примо антистес.
Фридевига отвернулась в сторону и горько хмыкнула, поглаживая русую косу, перекинутую на грудь:
— Мне следовало догадаться, что одна из лживых шлюшек была твоей.
— Ну, Фрида, не обижайся, — простонал Манфред. — Тебе было с ней хорошо и не раз. Думаю, это достаточная плата за кусок какой-то медяшки. Ты же ничего даже не заметила.
Фридевига глубоко вздохнула, повернулась, взяла фужер и натужно улыбнулась.
— Ладно. А давай-ка представим, — она культурно отпила белого вина, — что я — глупая баба с гипертрофированным материнским инстинктом, сына которой ты только что мастерски унизил. Я бы могла из чувства мести раскрыть все твои махинации перед Собранием.
— Могла бы, — согласился Манфред. — Хоть сейчас. Но представим, что ты умная женщина и сперва дослушаешь меня.
Фридевига большим пальцем отерла след от помады на краешке фужера.
— Слушаю.
— Давай-ка представим: никто из нас не знает, что один из талисманов возврата подделка, — сказал Манфред, поигрывая в руке охранным медяком. — Значит, их должно быть двенадцать штук. Однако в ходе внеплановой ревизии их обнаружилось только восемь.
Фридевига отреагировала почти спокойно.
— Значит, это ты поднял на уши каэровцев, а те подняли на уши Комитет Следствия и заставили их перевернуть вверх дном все радужные рынки, — догадалась она и обняла себя под грудью, держа фужер у лица в согнутой в локте левой руке.
— Может, да, может, нет. В любом случае, садисты-мозгососы не знали, что именно ищут. Они были уверены, что из хранилища пропал любимый вечный пенис их начальника.
Фридевига слабо улыбнулась краешком губ.
— Неужели ты всерьез рассчитывал на какой-то результат, кроме раздутого самомнения начальников Комитетов?
— Нет, конечно, — обрадовался Манфред. — Тем сильнее удивился, когда мне донесли, что все-таки кое-что найти удалось. И не хваленым каэровцам, неустанно бдящим за Равновесием, а простому следователю, для которого это был очередной нудный рейд из-за прихоти высшего начальства.
— Что же нашел этот простой следователь?
— Сущую мелочь. Всего лишь три талисмана возврата.
— Шутишь? — сверкнула глазами Фридевига.
— Нет, — серьезно ответил Манфред. — Они лежали в сундучке в лавке одного астролога из Вильсбурга. Следователь заподозрил неладное, вызвал магистра-дознавателя из КР, а тот провел дознание. Выяснить многое, к сожалению, не удалось: астрологу завязал мозги узелком опытный менталист. Известно лишь, что кто-то к нему пришел, а может, не пришел, дал талисманы, а может, чертенок в лапках принес вместе с указанием передать их кому-то по паролю-отзыву. Однако магистр-дознаватель оказался упрямым и привел в исполнение чрезвычайный указ «Statera super omnium». Поэтому от засады пришлось отказаться.
— Мясник его вскрыл?
— Равновесие превыше всего.
— Что он узнал?
— Всего лишь пару имен. Первое примечательно, но нам несильно поможет. Пока что. А вот второе имя… О-о-о, — злорадно протянул Манфред, — ты точно знаешь, дорогая моя Фрида. Это наш почтенный магистр четвертого круга Альберт Айнзахт. Или уже пятого? — нахмурился он. — Кажется, в начале недели я видел приказ о его повышении…
— Но ты не видел его рапорт, поданный позавчера, где магистр Айнзахт отказывался от нового ранга и просил срочно перевести его на должность декануса Arcanum Dominium в Бергкнаппе. Причин он не называл, — Фридевига допила вино и придвинула фужер по столу к Манфреду.
— Ах да, точно, совсем забыл, — пробормотал первый мастер, ухаживая за сестрой.
— Что с ним случилось?