Даниэль и Гаспар посмотрели на нищего растерянно, Эндерн цинично усмехнулся. Андерсу было не до того: он тужился и пыхтел под весом тяжеленных чемоданов, которых стало на два больше потому, что не только Даниэль не удержалась, чтобы не заглянуть на знаменитый шамситский Эльбазар-Вазири перед отплытием.
— Przepraszam, — одышливо проговорил Геллер, нагибаясь за цилиндром. — С местным контингентом иначе нельзя. Только дашь слабину — сразу набегут, оккупанты pojebani.
Все же он был крайлосовцем. Даже спустя сто лет они продолжали считать менншинов оккупантами, несмотря на несколько веков в составе Империи. Впрочем, поморскую цесарицу они тоже величали оккупанткой.
— Про́шу до моего скромнего дому, — поклонился Геллер, приглашая жестом. — Всех четверых.
Он подошел к двери, дернул ручку. Дверь не поддалась. Он подергал ее активнее, пнул — с тем же результатом.
— Zaraza! — зло рыкнул Геллер и отошел, задрав голову и высматривая что-то в окнах второго этажа. — Да ты издеваешься! Э! — крикнул он и, сунув пальцы в рот, оглушительно свистнул на всю улицу. — Otwórz, durniu!
Крайласовец приложил ладонь к уху, прислушался, через несколько секунд снова протяжно свистнул. Никто не ответил. Он бросился к двери и заколотился в нее с бешеной силой. Было даже несколько странно, что хлипкое на вид дерево выдерживает такие удары и пинки.
— Oto mandagłucha! — бросил он в сердцах и спохватился, оглянувшись на Даниэль. — То не тебе, droga pani. Мой компаньон, — он виновато кивнул на дом. — Ни на минуту одного оставить нельзя.
— Ну и что же делать? — поинтересовался Гаспар, скрестив руки на груди.
— Ждать, — развел руками крайласовец. — Ale…
— Ale сам открою, — смачно сплюнул Эндерн.
— О-о-о, — протянул Геллер, — пан так в этом уверен?
— На червонец забьемся? — ухмыльнулся полиморф.
— Nie, — упрямо помотал головой крайласовец. — На два?
— Na trzy.
— Zgoda, — охотно протянул руку он.
— Zgoda, kurwa! — пожал ее Эндерн.
Даниэль часто моргнула, не уверенная, что зрение не подводит ее. Ей казалось, что Эндерн вдруг раздвоился и смотрит друг на друга с таким видом, что уже обдурил другого себя.
Ярвис кивнул, чтобы Гаспар разбил, но менталист не тронулся с места. Полиморф лишь недовольно фыркнул и самодовольно ухмыльнулся, глядя на хитро усмехающегося крайласовца в предвкушении легкого заработка. Нетерпеливо потер руки, хрустнул суставами и шеей, расправил плечи, пробежался на месте и пружинисто попрыгал, высматривая что-то под крышей дома.
— Готовь червонцы, шляхта голожопая, — повелел он. Крайласовец покивал с ироничной улыбкой на губах.
Эндерн поднял руки, резко взмахнул ими, и большой филин, издевательски ухнув, взмыл в небо. Геллер выругался, инстинктивно отшатнулся. На миг на его хитром лице отразилось волнение и сомнение, когда филин подлетел к крыше. Птица попыталась пристроиться у окошка под карнизом, ударилась обо что-то и отлетела назад, ухая и конвульсивно взмахивая крыльями, чтобы замедлить падение. В нескольких футах над землей филин вытянулся, принял форму человека и с диким воплем рухнул спиной на вытоптанный газон.
Даниэль изменила зрение и секунду впилась горящими бирюзой глазами в дом. Всего лишь на мгновение — и, крепко зажмурившись, отвернулась, закрываясь рукой. Гаспар мягко приобнял чародейку за талию, не дав упасть. От магии защитных сигилей, рун и заклинаний здание горело, светилось, мигало и переливалось всеми цветами радуги, как елка в ярком свету, увешанная отражающими гирляндами и игрушками.
— С-сука, это че за хуерга⁈ — рявкнул Эндерн, едва смог продохнуть.
Крайласовец подошел к нему, вновь вздрогнул, увидев совершенно другого человека, жилистого, лохматого, как черт, с совиным лицом, кустистыми бровями, хищным крючковатым носом и желтыми глазами. Однако все же протянул руку, помогая встать.
— To jest, — Геллер надел цилиндр и встал в позу господина с прекрасным лицом, — новейшая разработка нашей скромной компании — pole ochronne «Ша тридцать шесть триста девятнадцать ноль шестнадцать дробь четыре». Исключает с гарантией вторжение в ваше жилище нежеланных elementów: от непрошеных gości до вдруг нагрянувшей тещи. Wiem, wiem, — поднял он руку. — Над названием надо работать, но объявление, kurwa, звучит, а? Szkoda, товар пока в единичном экземпляре, мы тестируем прототип. Ale wkrótce…