Ротерблиц умолк. Гаспар посмотрел на Даниэль, увлеченную борьбой шляпы с ветром и созерцанием Мезанга. Чародейка не думала реагировать на посылаемые им сигналы. Менталист перемялся с ноги на ногу, заложил руки за спину. Мимо прошла супружеская пара почтенного возраста, обратив внимание разве что на Даниэль, на юбку ее платья, бессовестно открывающего лодыжки. Старые понятия о нравственности явно не могли смириться с таким бесстыдством, однако престарелая госпожа не решилась отчитать бесстыдницу, обойдясь безмолвным презрением.
— У него много имен, — Ротерблиц оттолкнулся от ограждения, сунул газету с папкой под мышку, — Лерер, Лёсеньян, Машиах… Кто-то утверждал, что он не появился, а вернулся в партию спустя несколько лет, а кто-то… Хм, а кто-то считал и до сих пор считает, что его и вовсе нет, что это миф, символ, знамя. Не без причин: его почти никто не видел, за исключением основателей партии, хотя и про них с уверенностью не скажу. Лично мне, хм, до недавнего времени казалось, что ван Геер на пару с Морэ просто выдумали его, чтобы утвердить свою власть. Стоило произнести на собрании «Это предложение Машиаха», как все, за очень редким исключением, единодушно соглашались.
Гаспар облокотился об ограждение, навалился на локоть всем весом и вытянул затекшую ногу.
— Машиах не выдуман, — сказал менталист. — По крайней мере, некто по имени Лерер в Энпе действительно есть. Я видел его.
— Правда? — оживился Ротерблиц. — Где?
— В Шамсите, — признался менталист. — Он был там несколько месяцев назад. Это он завербовал Карима ар Курзана. Подозреваю, этот Машиах или Лерер очень сильный менталист с исключительным даром внушения.
Ротерблиц побарабанил пальцами по газете с папкой и широко улыбнулся:
— Хм, даже интересно, в чью же голову ты влез, Напье, чтобы повидаться с ним?
— Это не твое дело, — сухо произнес Гаспар.
Ротерблиц безразлично пожал плечами.
— Полагаю, бедолага все равно не пережил твоего вмешательства, — заметил он.
— Не строй из себя невинность, Ротерблиц. Помнится, ты вообще сжигал подозреваемых заживо без предупреждения.
— Они оказывали сопротивление, — оправдался пиромант. — И не надо врать, Напье. Я всегда их предупреждал. Мантия магистра-следователя уже, хм, достаточное предупреждение.
— Знаешь, как это называется, Ротерблиц? — ухмыльнулся де Напье, злопамятно блестя глазами. — Превышение полномочий и неоправданное магическое вмешательство.
Чародей склонил голову и потер пальцами переносицу.
— Смерть не пошла тебе на пользу, Напье, — пробормотал он. — Ты стал еще зануднее.
Гаспар не без удовольствия продолжил бы пикировку, однако почувствовал, как к спине притиснулась Даниэль и положила голову на плечо, накрыв полем шляпы его макушку. Приятность момента испортил ощутимый тычок в бок.
— Кхм, — виновато кашлянул Гаспар, — давай не отвлекаться на ностальгию, а?
— Так я, хм, и не отвлекаюсь, — пожал плечами Ротерблиц, едва не выронив газету с папкой. — С появлением Машиаха все резко изменилось, — произнес пиромант, повернувшись и глядя на спокойные воды Мезанга. — Энпе заинтересовалось несколько богатых людей, хм, очень обеспокоенных положением своих богатств и свобод. Этим людям хочется жить еще богаче, сытнее, свободнее, а что-то мешает. Например, очень-очень богатые, сытые и свободные, которых мало, но они почему-то занимают почти все место возле кормушки. А это, хм, несправедливо, значит, нужен новый, справедливый, порядок. Чтобы самые богатые стали самыми бедными и освободили несправедливо занимаемое положение, а на их место пришли несправедливо обиженные и восстановили справедливость. Жан Морэ и Артур ван Геер ловко объяснили им причины несправедливости, кто виноват и что со всем этим, хм, делать.
Менталист выслушал с кривой ухмылкой.
— А мне казалось, новый порядок подразумевает народное счастье.
— Конечно, — кивнул Ротерблиц. — А народ, по-твоему, хм, кто?
Гаспар не ответил. Он подумал, что Ротерблиц хорошо вжился в роль революционера. Наверно, слишком хорошо.
Чародей задумчиво постучал ребром газеты с папкой по раскрытой ладони. Затем положил газету на ограждение, рассеянно поводил пальцами по главной странице.