— Но? — поторопил его Гаспар, едва Ротерблиц умолк и принялся тереть пальцами наморщенный лоб.
— Ничего, — зло обрезал чародей. — Мы облажались. Убийца то ли раскусил нас, то ли, хм, его кто-то предупредил… А после Адлера убийства прекратились вовсе, все следы оборвались.
Гаспар недоверчиво прищурился, одергивая себя, чтобы не потянуться к виску по годами складывавшемуся рефлексу. Не нужно быть менталистом, чтобы почувствовать, что Ротерблиц лжет. Или недоговаривает.
— Значит, — Гаспар сдержал усмешку, — ты был ван Бледу товарищем по партии?
Ротерблиц сдвинул очки на кончик носа, искоса глядя на выглядывающую из-за плеча менталиста чародейку. Явно увидел нечто такое, что ему не понравилось.
— Хм, я бы это так не назвал, — он поправил темные очки на носу, скрыв глаза. — Мы не терли, хм, друг другу спинки в бане, если ты об этом. Мы иногда кооперировались по необходимости, но особой любви друг к другу не питали. Ван Блед пришел в Энпе примерно тогда же, когда и я. Думаю, он видел во мне возможность продвинуться в партии, и это у него даже получалось. В последнее время он оказался весьма близко к ван Гееру и Морэ. Настолько, что его отправили в Шамсит проверять Финстера на вшивость. Может, потому, хм, что ван Геер подозревал его в связях с друзьями революции?..
— Как оказалось, не без причины.
— Как оказалось, — эхом отозвался пиромант.
— Значит, нужно искать ван Бледа.
Гаспар не видел, но чувствовал, как ощутимо напряглась за спиной Даниэль. Паук напомнил в очередной раз о промахе, недоработке, которую она так и не исправила за несколько лет. Это бесило чародейку и лишало душевного равновесия.
— А вот с этим большие проблемы, — щелкнул пальцами Ротерблиц. — Он исчез. Уже пять дней его никто не видел. Ни в Энпе, ни на его квартирах, ни в тех местах, где мы обычно встречались.
— Думаешь, убийца достал и его?
— Хм, вряд ли. Если бы это произошло, газеты уже раструбили бы об очередной жертве Анрийского призрака. А призрак, если верить газетам, взялся, хм, за анрийскую преступность, коррупцию и нечистых на руку коммерсантов.
— Так что же получается? — Гаспар скрестил руки на груди. — Очередной тупик? Предлагаешь опустить руки, сесть и ничего не делать?
— Напье, я разве такое, хм, говорил? — Ротерблиц вытянулся в полный рост, прихватив газету. — Я не собираюсь сдаваться. Сейчас работаю над одной, хм, версией, — он потряс «Городскими страницами». — Надеюсь, она даст хоть какие-нибудь результаты.
— В детали ты, конечно, не посвятишь. И помощь тебе, конечно, не нужна.
— Просто дай мне немного времени, Напье, — устало вздохнул Ротерблиц. — Возможно, тебе в это трудно поверить — менталисты вообще никому не верят, не запустив предварительно, хм, руку, чтобы пощупать чей-то мозг, — но ты сделай одолжение. Поверь, я хочу разобраться со всем этим не меньше твоего. Как только я хоть что-нибудь выясню, сразу свяжусь с вами.
Гаспар скептически посмотрел на газету, внутри которой лежала папка.
— Тайная переписка с тайным любовником? — предположил он.
— И как ты только, хм, догадался? — добродушно протянул Ротерблиц.
— Можно взглянуть?
— Пожалуйста, — чародей протянул папку. — У меня нет от тебя, хм, секретов.
Гаспар потратил на изучение содержимого не больше минуты.
— Я же пошутил про тайного любовника, Ротерблиц, — поднял он глаза, придерживая письмо, чтобы не унесло ветром.
— А ты присмотрись внимательнее, — указал пальцем пиромант.
— Если забыл, — недовольно пожевал губами Гаспар, — я — не чародей.
— Тогда попроси свою очаровательную спутницу. Мадмуазель, — Ротерблиц позвал скучающую за спиной Гаспара чародейку, — окажите любезность.
Даниэль нахально выхватила папку из рук Гаспара и всучила ему зонт.
— Это магический шифр, — заключила она, потратив на ознакомление несколько больше времени. Бирюзовые глаза при этом сияли ярче обычного, что было заметно даже на солнце. — И, если не ошибаюсь, — добавила чародейка, поднеся папку совсем близко к лицу и гладя строчки пальцем, — по ключам Ложи…
— О, — потрясенно выдохнул Ротерблиц, — мадмуазель разбирается в шифрах, хм, Ложи?