— Но ты этого не сделал, — сказал Ротерблиц, скрестив руки на груди. — И сломал Машиаху все планы.
Финстер молчал, думал.
— Нет. Заставил их скорректировать.
Бруно неразборчиво забормотал и, прихрамывая, поплелся обратно к лежаку.
— Так-так, — Ротерблиц нетерпеливо притопнул ногой. — И что же там, хм, с этими планами?
Сигиец глубоко вздохнул и ушел в себя. А потом заговорил, и чародей невольно покосился на тело мертвого писаря. Не считая торчащего из груди ножа и натекшей крови, он лежал с каким-то торжественно-насмешливым выражением лица. Словно победил, а не исчез в бездонной пропасти.
— Куратор сказал, что даже предатель может послужить делу революции, сам о том не зная и не желая этого. Ему стало известно, что в Анрию тайно прибыли агенты столичной жандармерии. Я думал, это ты оповестил жандармов, вызвал их из столицы, но какая разница? Смерть жандармам! Мы бы с радостью всех их перебили, но у куратора была идея получше. Он придумал, как псы сами себе перегрызут друг другу глотку.
Кое-кто втерся к ним в доверие, стал информатором, указал, где жил Жан Морэ. Самого Морэ уже давно перевезли в безопасное место, а жандармам… Жандармам мы пустили слух, что на его квартире должна состояться встреча заговорщиков с кем-то очень важным. Может, даже иностранными агентами. Они купились. Повелись, как дети. Меня куратор назначил играть роль подозрительного субъекта недалекого ума. Это просто, когда ума и так немного. Я сидел на квартире. Иногда выходил, делал вид, что хожу на тайные сходки. Куратор говорил, что у меня это хорошо получается. Что за мной следят. Оставалось только играть свою роль и ждать, когда ты клюнешь. Куратор не сомневался, что ты тоже узнаешь, где жил Жан Морэ, и захочешь его взять. Ведь ты для того и был внедрен в партию. А сейчас, когда в партии хаос, лучшего времени не найти, так сказал куратор. Он очень проницательный, как будто все знает. Оставалось только узнать, когда ты это сделаешь.
И я узнал. Недавно, всего несколько часов назад, получил сообщение, что наверняка сегодня ночью и надо быть готовым исполнить свой долг перед…
— Как? — Ротерблиц переоценил свою способность не удивляться и усталость.
Сигиец проморгался. Затем выждал какое-то время, глядя в пустоту. Казалось, что в пустоту. Затягивающееся молчание стало быстро раздражать, чародей обернулся, прослеживая взгляд Финстера.
— Че? — угрюмо буркнул Бруно, растиравший многострадальные ноги. — Пошли вы в жопу! Чуть чего, сразу Бруно!
— Я допустил ошибку, — сказал сигиец.
Бруно нервно рассмеялся:
— Ты ж сказал, что все проверил, что ни одного хмыря поблизости!
— Поблизости ни одного хмыря не было. Гирта ван Бледа точно. Ему не нужно быть поблизости. Он мог следить через кого-то. Или что-то.
Ротерблиц полез в карман сюртука, куда машинально засунул талисман покойного революционера.
— Откуда они знали, что я приду за Морэ?
— Оттуда, что я тебя не убил.
— То есть… — Ротерблиц швырнул бесполезный одноразовый талисман в угол подвала, где что-то звякнуло. — Хм, хочешь сказать, Машиах знал, что мы договоримся работать вместе?
— Машиах знает, как думаю я. В этом его преимущество, — сказал сигиец. — Он знает, что ищу его. Знает, что ты — двойной агент, а твоя цель — вычислить покровителей «Нового порядка». И знает, что я знаю, где найти Жана Морэ, потому что это знал Артур ван Геер. Машиах просчитал наиболее вероятное развитие событий.
— А письма Ратшафта? О них он тоже знает?
— Вероятнее всего, да. Однако маловероятно, что это входило в его планы.
— А если он их, хм, скорректирует?
— Он уже это сделал.
— И ты все еще хочешь, чтобы я ими занимался?
— Да.
— Скажи, — чародей вздохнул и устало потер глаза, — ты все, хм, делаешь так, как от тебя ждут?
Сигиец посмотрел на Ротерблица, наверно, даже с удивлением, если бы в нем отражались хоть какие-то эмоции.
— Да, — сказал он. — Для этого меня создали.
Пиромант сел на ящик.
— Ну и что мы имеем? — подпер он отяжелевшую голову. — Хм, ты убил шестерых жандармов, мы с хэрром Бруно еще двоих, надеюсь, не жандармов. Еще один с большой охотой отравился во славу революции. Итого, девять человек. Неплохой, хм, результат для одной ночи. Вот только что это нам дает?
— Ты узнал, где искать Жана Морэ, — сказал сигиец.
— Разве?
— Гирт ван Блед это знает.
— А вот я не знаю, где Гирт ван Блед! — раздраженно бросил Ротерблиц.