Ариана невольно принюхалась, втянула ноздрями навязчивый сладкий аромат чужих женских духов, перебивший все привычные запахи «Морской лилии».
Женщина откинула вуаль, поправила густые пшеничные волосы, уложенные в модную прическу и открывающие уши с дорогими сапфировыми серьгами.
Соня томно вздохнула. Кармен облизнула верхнюю губу. Борг просто вылупил телячьи глазки идиота и не попытался прикрыть подымающийся в штанах кол. Ариана тихо ойкнула, прижала ладонь ко рту и стиснула ляжки, с жадностью впившись взглядом в белое лицо фарфоровой куклы с огромными бирюзовыми глазами и маленьким ртом. Красивую длинную шею женщины украшали черная бархотка с сапфировой подвеской и золотая цепочка с кулоном, покоящимся в скромном вырезе платья.
Ариана сглотнула, крепко вцепившись в локоть Кармен. Она не думала, что может смотреть на другую женщину так. Что другая женщина заставит ее дрожать от нетерпения и накатывающего горячего возбуждения. Настоящего, неподдельного. Это было ненормально, но… так необычно, приятно…
Внезапная паника развеяла наваждение. Ариана испугалась до дрожи неестественной, почти идеальной красоты блондинки. Не из зависти — себя девушка считала более чем красивой, молодость и свежесть давали ей преимущество даже перед Кармен, которой было уже за двадцать. В голову вдруг ударила шальная мысль, что если эта кукла пришла устроиться к маме, ее, Ариану, могут и вышвырнуть. Она и так частенько чувствовала себя паршивой овцой, даже до того раза, когда случилось недоразумение, после которого пришлось долго пол от крови отмывать, а мадам Анжелика вызвала священника изгнать дьявола и освятить спальню. Зачем вообще будут нужны другие девочки, если клиенты поубивают друг друга и выложат любые деньги за хотя бы несколько минут с идеалом, сошедшим с картины?
Девушка взглянула на ее руки и стыдливо спрятала свои за спину.
— Bonjour, — пухлые алые губы блондинки расплылись в милой улыбке ангелочка.
Ариана раскрыла рот, чтобы ответить.
— Вы чего вы тут за собрание устроили, бездельницы? — выкатилась из своей маленькой комнатки мама, бодро сотрясаясь пышными телесами. — Работы нет? Так я вам найду. И чем это… — принюхалась Анжелика и быстро выудила из рукава платок, зажала им нос. — Чем вы тут мне надушили? — Анжелика замахала пухлой ручкой, разгоняя кричащий, приторный дух.
И заметила скромно стоявшую в дверях блондинку.
— Ну здравствуй… те… — слегка гнусавя, протянула мадам, — милая подруга.
— Bonjour, — повторила блондинка, слегка прищурив глаза. — Вы есть madame Angélique?
По шее Арианы пробежал приятный холодок.
— Ну я, — подбоченилась Анжелика. — Добро пожаловать в наш скромный дом любви и удовольствий, милая подруга. Мы рады поделиться теплом и лаской с каждым, кто истосковался по нежности. Но… — мама откинула штору, прикрывающую вход, и запустила руку в комнатку, нашарила, высунув язык и возмущенно колыхая пышным бюстом, на полке маленький стеклянный флакончик. Откупорила и глубоко вдохнула, смешно морщась. В гостиной пахнуло нашатырем.
Блондинка прищурилась еще сильнее, недовольно сверкнув бирюзой глаз, и поджала губы.
— Но утром мы приводим в порядок наш скромный дом и грешные тела, чтобы к ночи делиться любовью и лаской в чистоте и свежести, — сказала мадам Анжелика, занюхивая нашатырь. — Поэтому если ты, милая подруга, пришла…
— Оh, non, — горячо возразила блондинка. — Я прийти не за этим, madame. Я хотеть… — она приложила тонкие пальцы ко лбу, — ра-бо-тать на вас.
— Работать? — повторила Анжелика, сложив брови домиком, и изучила блондинку долгим, придирчивым взглядом. Саркастически усмехнулась. — Ну-ну.
Она перевела взгляд на стайку напряженных, затаивших дыхание девочек и Борга, у которого на вздыбленных штанах расплылось мокрое пятно.
— Как тебя, милая подруга, звать? — занюхала нашатырь и кашлянула Анжелика.
— Элен Луа дю Талон, madame, — представилась блондинка, присев в книксене.
— Ну что ж, проходи, милая Элен, — мама посторонилась, пропуская ее в свою комнатку. — А вы чего ждете? Марш уборку делать! — повелительно пощелкала она пальцами.
— Она красивая, мама, — вздохнула Соня. Кармен согласно покивала. — Очень…
— И такая… — вздохнула Кармен и стыдливо зарумянилась. — Можно я ее проверю… пожалуйста?
— Нет, я!
Ариана только потупилась. Ей очень не хотелось признаваться, как охота попробовать новенькую и узнать, на что она способна. От одной этой мысли приятно сводило низ живота.