— Я могу подождать.
Она шумно выдыхает.
— У вас есть всё время мира. По крайней мере, ещё двести лет, если, конечно, вас не прибьют, когда вы будете бродить по улицам и задавать глупые вопросы, пока ещё слабы, как котенок. У меня не так много времени.
Я стискиваю зубы.
— Я компенсирую вам потраченное время.
— Мой муж сказал бы, что деньги не принесут мне никакой пользы, когда я лежу на глубине двух метров в гробу. Он был идеалистом.
— Но…
— Послушайте. Вы кажетесь милой, но взгляните на это с моей точки зрения. Я потрачу время и энергию на поиски этого заклинания, которое настолько неуловимо, что никто никогда о нём не слышал. Если я найду его и использую, чтобы превратить вас обратно в человека, каким бы человеком вы ни были, то как вы думаете, что произойдёт дальше? — я хмурюсь. — Я расскажу вам, что произойдет. За моей головой будут охотиться пять Семей. Я, вероятно, продержусь минут пять. Так что подумайте об этом. Зачем мне подвергать опасности свою короткую смертную жизнь, вступая в конфликт практически с каждым вампиром в стране?
— Они могли бы обрадоваться обращающему вспять заклинанию, — слабо протестую я.
Она бросает на меня насмешливый взгляд.
— Правда? Какую пользу они могут извлечь из такого заклинания?
— Люди совершают ошибки! Они должны иметь возможность изменить своё мнение.
— Что произойдёт, если Семьи начнут использовать его как оружие друг против друга? Медичи решает, что Лорд Галли ему не нравится, и возвращает его в человеческое состояние, чтобы иметь возможность убить его одним движением руки. Как вы думаете, что из этого выйдет?
— Они бы так не поступили. Существуют законы…
— Вампирские законы защищают вампиров, — она склоняет голову набок. — Если они станут людьми, всё будет по-другому.
— Я понимаю ваши доводы, — говорю я, пытаясь её урезонить. — Но правительство сойдёт с ума, если Семьи начнут убивать людей, когда им заблагорассудится.
Она запрокидывает голову и смеётся.
— Вы действительно думаете, что кого-то, кроме Семей, будет волновать, если бывший кровохлёб обнаружится мёртвым?
Я тупо смотрю на неё.
— Кроме того, даже если бы это не было проблемой, вы действительно думаете, что вы первый новообращённый вампир, у которого возникли сожаления? Такое, наверное, случается постоянно. Сомневаюсь, что кто-то был бы рад видеть, как кучка преступников внезапно возвращается на улицы. И я не думаю, что кто-то из старших членов Семьи, даже Монсеррат, хочет, чтобы у него возникла такая головная боль. Все эти усилия при вербовке внезапно идут прахом? — она щёлкает пальцами, и к потолку поднимается облачко белого дыма. — Нет. Если бы я наткнулась на обращающее вспять заклинание, они убили бы меня, не задумываясь.
Я делаю шаг вперёд, затем понимаю, что это может быть расценено как угроза, поэтому снова отступаю. Тот факт, что эта женщина знает, что в Семьях есть сильный криминальный элемент, означает, что она не просто вешает мне лапшу на уши. В прямом или переносном смысле. Чувствуя, как ускользает любая возможность, на которую я могла рассчитывать, я предпринимаю последнее отчаянное усилие.
— Нам необязательно рассказывать кому-либо.
Она пристально смотрит на меня. Я опускаю голову, не желая признавать поражение.
— Вы знаете кого-нибудь ещё, кто мог бы заняться поисками обращающего вспять заклинания?
— Я надеюсь, что вы не поощряете меня подвергать опасности кого-либо из моих знакомых.
— Пожалуйста. Должно же быть что-то… — моё отчаяние очевидно.
У неё каменное лицо: совершенно, неумолимо непреклонное.
— Нет.
Оказавшись в тупике, я поворачиваюсь, чтобы уйти.
— Спасибо, что уделили мне время, — бормочу я.
— Воу! — она хватает меня за руку. Рефлекторно я отталкиваю её, и она отлетает назад. Её тело врезается в ближайшую стену, а затем оседает на пол. Я вздрагиваю. Чёрт возьми. Я всё время забываю, что стала намного сильнее, чем была раньше. Я бросаюсь помочь ей подняться, но она сердито смотрит на меня и с трудом поднимается на ноги самостоятельно.
— Я собиралась сказать вам, — говорит она, потирая руку в том месте, где она ударилась о стену, — что если вы не хотите, чтобы я рассказала об этом разговоре кому-либо, например, старшему члену Семьи, вы компенсируете мне потраченное впустую время и купите что-нибудь в магазине. После этой маленькой выходки вы можете купить две вещи.
— Что? — я недоуменно моргаю. — Это меркантильно. Вы не можете так поступить!