— Если это сработает, — говорю я.
— Ты думаешь, что не сработает?
— Нет, это хорошая идея, — я опускаю взгляд, ковыряя траву носком ботинка. — Думаю, мой дедушка того же мнения.
— Да, — наступает пауза. — Что случилось, Бо?
— Ты манипулировал мной! — взрываюсь я. — А я и не подозревала, что ты этим занимаешься. Я же должна быть частным детективом, который может во всём разобраться и видеть людей насквозь, а ты заставил меня плясать на ниточках, как марионетку!
— Бо…
— Точно так же, как это сделала Никки!
Его взгляд смягчается.
— Никки дурачила всех нас, а я живу на свете гораздо дольше, чем ты. Немного больше опыта и тренировок, и ты начнёшь опережать нас всех на мили. Твой лучший учитель — это твоя последняя ошибка, — Майкл отводит от меня взгляд, как будто смущён. — Я никогда не встречал никого, в кого бы я больше верил, чем в тебя, — тихо добавляет он.
Я с трудом сглатываю. Я уже собираюсь снова взять его за руку, когда слышу, что кто-то приближается, и оборачиваюсь. Заходит мой дедушка и наливает мне чашку чая.
— Это новый порядок, — говорит он грубовато. — Твой Лорд Монсеррат умнее, чем кажется.
— Многое не изменится, Бо, — добавляет Майкл. — Ты всё ещё вампир. И то, что Арзо говорит о посттравматическом…
— Да, — перебиваю я. — Я знаю. Когда мы поссорились в твоём кабинете, у меня была галлюцинация.
— Я так и думал. Мы можем тебе помочь.
Я улыбаюсь ему.
— Спасибо.
— Тогда ты сказала кое-что ещё. Об Арзо. Есть что-нибудь, что мне нужно знать?
Я очень хочу рассказать ему о Темплтонах. Однако мне приходит в голову ещё одна мысль.
— Эм, если мы хотим, чтобы это сработало, всё должно быть независимым. Если мы будем постоянно обращаться к тебе, нам никто не будет доверять. Если я собираюсь стать надёжным посредником…
Майкл кивает.
— Я понимаю, — по его лицу пробегает тень. — Но если возникнет какая-то опасность…
— Я добавлю твой номер в функцию быстрого набора.
— Сначала заряди свой чёртов телефон.
Я широко улыбаюсь.
— Отличная работа, Бо, — в голосе моего деда слышится нотка гордости. — В конце концов, это может сработать.
* * *
Майкл уходит, по-видимому, уверенный в том, что я больше не рискую хлопнуться в обморок. Уходя, он обещает завершить работу над моим новым контрактом в течение ближайшего дня или двух и сообщает, что Арзо уже подыскивает новое помещение. Очевидно, место должно быть достаточно эффектным, чтобы заслужить одобрение Монсеррата, но не настолько устрашающим, чтобы никто не осмелился войти в наши двери. Через неделю, в понедельник, команда Майкла по связям с общественностью сообщит подробности прессе.
Я выхожу вместе с ним, отмечая, что он воспользовался байком Урсуса, чтобы добраться сюда. Какое-то время мы стоим рядом, не произнося ни слова. Хотела бы я знать, о чём он думает. Молчание затягивается, затем он слегка встряхивается, садится на байк и уезжает, не оглядываясь.
Я смотрю ему вслед в ночи, гадая, что бы он сделал, если бы я схватила его и поцеловала. В конце концов я решаю, что придаю слишком большое значение нашим отношениям. Его положение Главы Семьи Монсеррат означает, что он заботится обо всех своих вампирах, даже о таких слабоумных, как я. Я обещаю, что когда эта новая фирма заработает, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы добиться успеха. Не только потому, что мне нужно доказать свою компетентность, но и потому, что я в долгу перед Майклом.
Я возвращаюсь в дом и присоединяюсь к дедушке за кухонным столом. Он поднимает бровь, но никак не комментирует, сколько времени у меня ушло на то, чтобы попрощаться с Майклом.
— Я долго жил в этом доме, Бо, — говорит он мне. — За всё это время я ни разу не приглашал к себе вампира, — он качает головой.
Я внимательно наблюдаю за ним. Разочарован ли он тем, что я превратилась в полноценного кровохлёба? Я никогда не слышала, чтобы он говорил что-нибудь лестное о ком-либо из трайберов.
Он морщится и сосредотачивается на другом.
— Значит, ПТСР?
Я пожимаю плечами.
— Наверное.
— Тебе нужно найти спусковой крючок, — говорит он. — Есть какая-то одна вещь, которая его запускает. Мой отец — твой прадед — сражался на Сомме. А потом… — его голос затихает.
Я пристально смотрю на него. Он никогда раньше не говорил о прошлом. Прежде чем я успеваю попросить его продолжить, он меняет тему.
— Кстати, о войне, ты знаешь, что означают белые перья?
— Это как-то связано с пацифизмом?
Он делает вдох.
— Я же говорил твоей матери, что ей не следовало отправлять тебя в ту общеобразовательную школу. Иногда тебе катастрофически не хватает образования.