— Вычеркни эту идею, — говорю я. — У нас есть время сходить в «Скрещенные Кости»?
О'Ши поёживается.
— А ты не хотела бы пойти куда-нибудь ещё?
Я решительно качаю головой.
— Нет, это идеально.
— Я ненавижу это чёртово место, — бормочет он.
Глава 9. Мадер
Кладбище «Скрещенные Кости» во многих отношениях действительно является ужасным местом. У него долгая и проблематичная история. Формально это даже не кладбище, это просто участок рядом с Клинк-стрит, который вмещает яму с 18 тысячами плотно уложенных тел, датируемых XII веком. Это было кладбище для нищих, расположенное за стенами старого города в теневой части Лондона. Джон Стоу, историк конца 1500-х годов, назвал это «местом захоронения одиноких женщин». Знатный эвфемизм. Правда в том, что девятьсот лет назад не слишком обаятельный человек по имени Генри Де Блуа, занявший влиятельный пост епископа Винчестерского, легализовал проституцию в этом районе. Не для того, чтобы помочь тем угнетенным женщинам, для которых единственным средством спасения от преждевременной смерти от голода была продажа своего тела, а для того, чтобы обложить налогом бордели, в которых они содержались. В результате в этом районе процветала проституция. Когда эти несчастные женщины умирали, их нужно было куда-то девать. Об освящённом месте для захоронения не могло быть и речи; так и появились на свет «Скрещенные Кости».
В новом законе Де Блуа имелись некоторые преимущества. Были введены строгие правила и регламентации для защиты от сексуального рабства и более очевидных примеров эксплуатации. Тем не менее, женщин заставляли носить одежду, которая открыто рекламировала их профессию — правило, напоминающее жёлтую звезду в нацистской Германии. Фартуки были под запретом, потому что они считались признаком «респектабельной» женщины. Часто девушки, нарушавшие правила, подвергались не только штрафам, но и крайне неприятному наказанию позорным стулом.
(Наказание позорным стулом — это когда женщину привязывали к стулу и оставляли на пороге её дома либо же провозили по улицам под насмешки толпы. Однако существовала и более жестокая вариация, когда стул крепился на конце длинной перекладины, женщина фиксировалась на нём железным обручем и несколько раз окуналась в воду. Если сложно представить механизм, картинки легко находятся по запросу «позорный стул», — прим)
Власти использовали позорный стул с окунанием, чтобы найти как чёрных, так и белых ведьм. Если они тонули, то были невиновны в колдовстве. Если они выживали, то считались виновными и подвергались ещё более страшным испытаниям. Ведьмы с обеих сторон спектра называют те дни временем преследований, за которые им полагаются репарации. По крайней мере, ведьмам не приходилось терпеть позорный стул. Проституток не окунали в воду — их окунали в неочищенные сточные воды.
Одним из аспектов так называемого позорного захоронения на «Скрещенных Костях» было то, что тела клали лицом вниз. Я не знаю, что с этим связано, но по какой-то причине мне всегда кажется, что это лишает обитателей «Скрещенных Костей» последних крупиц достоинства. Конечно, там похоронены не только проститутки: это место также использовалось как удобное место для захоронения останков больных чумой или (позже) практически всех, кто не мог позволить себе быть похороненным на церковном кладбище. К девятнадцатому веку это место было окружено трущобами, которые так и кишели болезнями. Даже полиция боялась туда заходить. Кладбище, которое не могло вместить больше ни одного трупа, в конце концов закрыли. Если бы не призраки, о нём, вероятно, полностью забыли бы.
Люди, как и трайберы, используют историю как напоминание о печальном прошлом только тогда, когда они могут обвинить кого-то другого в совершённых злодеяниях. Когда они сами несут ответственность, легче притвориться, что этого никогда не было. По какой-то причине призраки «Скрещенных Костей» обиделись на это.
В наши дни к этому месту ежегодно совершается паломничество, во время которого проводятся простые ритуалы, и местные жители и туристы отдают дань уважения бедным душам, которые остаются там. Хотя большинство из них уже ушли в мир иной, всё ещё слишком много тех, кто остаётся, и их разлагающиеся души не в состоянии двигаться дальше. Они часто доставляют слишком много хлопот, и небольшие ритуальные услуги помогают их успокоить. И мой отец, и дедушка поощряли меня присоединиться к ним — это стало семейной традицией. Мы вместе отправлялись в путешествие и отдавали дань уважения, а затем по дороге домой где-нибудь останавливались на полдник. После смерти моего отца у меня больше не хватило духу продолжать посещать церковь, и я уже много лет не ходила на службы. Но для большинства из этих призраков моя жизнь — по крайней мере, человеческая — мгновение ока. Я рассчитываю на то, что меня запомнят, так что по крайней мере один или двое из них будут склонны помочь.