Он качает головой и цыкает языком.
— Лорд Монсеррат сказал, что ты так сделаешь. Тебе нужно пить каждый день.
Как только я отправлю О'Ши в небытие за то, что он постоянно выдаёт все мои секреты, я отправлю следом за ним долбаного Лорда Монсеррата. К горлу подкатывает желчь. Вампир снаружи слегка кашляет. Я смотрю в его сторону, и он машет мне. Пока О'Ши не выйдет из душа и не пригласит его войти, он будет торчать там.
— Кто твой друг?
— Доктор, — отвечает Коннор, практически засовывая мне в рот запястье. Я давлюсь, а потом позволяю зубам сделать своё дело.
Закончив, я вытираю рот тыльной стороной ладони. Дверь ванной открывается, и оттуда с важным видом выходит О'Ши, обмотавший вокруг талии крошечное полотенце. Я оглядываю его с головы до ног. По меркам парня, который хорошо изображает из себя ленивого бездельника, он определённо работает над своим телом. К сожалению, он это знает, потому что, когда он смотрит на Коннора и ожидающего его доктора, он улыбается и не торопясь идёт к холодильнику. Он достаёт упаковку апельсинового сока и потягивается, напрягая грудные мышцы. Затем он начинает пить. Мы все наблюдаем за ним; нет сомнений, что он добивается желаемого эффекта. В моем случае, однако, это потому, что сосредоточение на чём-то помимо моего бунтующего желудка поможет удержать кровь внутри.
Как только О'Ши заканчивает, я встаю.
— У двери стоит какой-то врач, которого тебе следует пригласить.
— О да. Лорд Монсеррат говорил, что он придёт, — он небрежно взмахивает пальцами. — Ты приглашён.
Я раздражённо надуваю щёки. Чёрт возьми. Если существует круг доверия из членов Семьи Монсеррат и их прихлебателей, то, похоже, я в него не вхожу. Я остро ощущаю пристальный взгляд доктора, поэтому чтобы не выглядеть буйной сумасшедшей, я натягиваю улыбку. Я приберегу свой бесполезный убийственный взгляд на то время, когда мы с О'Ши останемся наедине.
— Ваше желание избежать крови, несомненно, является важным симптомом вашей травмы, мисс Блэкмен, — говорит доктор, пожимая мне руку.
— Приятно с вами познакомиться, — бормочу я, не утруждая себя объяснением, что моё нежелание пить кровь — это симптом нежелания быть чёртовым вампиром. Это не имеет ничего общего с моим предполагаемым ПТСР. — Вы ставите меня в невыгодное положение. Вы знаете моё имя, но я не знаю вашего.
— Лав, — говорит он.
Я моргаю, не уверенная, что правильно расслышала его.
— Вы хотите, чтобы я называла вас любимым? (Лав — дословно «любовь», — прим)
Он усмехается.
— Можно «доктор Лав». И прежде чем вы скажете что-нибудь ещё, я уже слышал все шутки, — он оглядывается по сторонам. — Мы можем где-нибудь поговорить?
Учитывая, что я провела ночь на продавленном диване О'Ши, не особенно. Коннор понимает мою дилемму и уходит, одарив меня широкой ободряющей улыбкой. Я смотрю на О'Ши.
Ему требуется некоторое время, чтобы понять.
— Оу. Ты хочешь, чтобы я спрятался в спальне своей собственной квартиры?
— Ну, тебе же нужно одеться, — замечаю я.
Он оглядывает себя, словно удивляясь. Затем одаривает меня лукавой улыбкой и исчезает в своей комнате. Доктор садится на диван и похлопывает по сиденью рядом с собой. Чувствуя себя ребёнком, я тоже сажусь.
— Итак, — говорит он, — расскажите мне, в чём проблема.
Я подозреваю, что добрый доктор из круга приближённых Майкла и знает все подробности, но я всё равно описываю галлюцинации.
Он кивает.
— И это случилось дважды?
— Да.
Он хмурится.
— Лучшее лекарство от ПТСР — это консультация сразу после события. Несколько недель спустя ситуация усложняется.
— Это не парализует. Большую часть времени я всё ещё могу нормально функционировать.
— Хммм, — он почёсывает в затылке. — Но у вас были перепады настроения.
Это не вопрос. Это подтверждает, что он уже был полностью проинформирован о моей ситуации. Я вздыхаю.
— Да. Немного.
— Что ж, — говорит он, — есть несколько разных подходов, которые мы можем использовать. Наиболее эффективным были бы регулярные сеансы когнитивно-поведенческой терапии.
— Звучит отвратительно, — перебиваю я с нервным смешком.
Он не улыбается в ответ.
— Нет гарантии успеха, но я могу заверить вас, что это совершенно безболезненно. Мы можем начать прямо сейчас. Хорошо, что вы всё ещё ведёте исключительно ночной образ жизни, так как по вечерам я свободен.
Я пристально смотрю на него.
— О скольких вечерах мы говорим?
— О, я думаю, что для начала каждый день.