Майкл Монсеррат сердито смотрит на меня.
— Это уже третий раз за неделю, — его тон передаёт его настроение. — Тебе не кажется, что у меня есть дела поважнее, чем бегать за одним чёртовым новобранцем?
— Формально, — холодно отвечаю я ему, — я не новобранец, я полноценный вампир, — хотя, должна признать, я удивлена, что он здесь. Обычно проблемами новичков занимается великий и здоровенный Урсус. Может, я и не так давно в Семье Монсеррат, но даже я знаю, что Лорд Монсеррат редко утруждает себя проблемами новобранцев.
Он проводит рукой по своим коротко остриженным волосам.
— Как будто я этого не знаю. Бо, — вздыхает он. — Что ты здесь делаешь?
— Мне нужно было подышать свежим воздухом. Я устала чувствовать себя взаперти.
Он бросает взгляд на освещённую витрину «Пальчиков и Шалостей».
— Я знаю, тебе это не нравится, — говорит он, — но ты ничего не можешь изменить. Обратного пути нет. Тебе пора перестать пытаться найти выход и посмотреть фактам в лицо.
Я смотрю ему в глаза.
— Тебе легко говорить. Я никогда этого не хотела.
— Думаешь, я этого не знаю? — огрызается он. На его челюсти подрагивает мускул. — Прости. Хотя я не могу повторять это бесконечно. Что сделано, то сделано. Рано или поздно ты поймёшь, что быть вампиром не так уж и плохо.
— Сомневаюсь в этом, — фыркаю я.
— Бо, — его голос смягчается, — я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь тебе. Я чувствую ответственность за то, что с тобой случилось.
— Ты и несёшь за это ответственность.
Он вздыхает.
— Ладно. Я несу ответственность. Можешь винить меня сколько угодно. Но ты не можешь постоянно покидать особняк. Правила существуют не просто так. Прямо сейчас ты всё ещё слишком уязвима, чтобы выходить на улицу.
Я не хочу продолжать с ним спорить, но ничего не могу с собой поделать. Это слишком важно.
— Я не делала ничего опасного.
— Откуда ты знаешь? Могло случиться что угодно! В том магазине мог быть кто угодно! — на его лице отражается раздражение. — Я не хочу, чтобы ты пострадала.
Несмотря на то, что его слова странно согревают меня, я не отклоняюсь от темы.
— Я могу сама о себе позаботиться, — говорю я ему.
— Теперь ты часть Семьи Монсеррат. Это возлагает на меня ответственность за тебя.
— Я не ребёнок.
Он пристально смотрит на меня, затем издаёт короткий, резкий смешок.
— Нет. Ты определённо не ребёнок.
В его глазах есть что-то такое, от чего у меня внутри всё сжимается. Я говорю себе, что между нами особая связь, потому что именно он обратил меня. В наше время потенциальным новобранцам обычно вводят смесь вампирской крови прямо в вену. Чтобы мне было легче не пить в течение всего лунного месяца, следующего за моим обращением, чтобы я могла стать Сангвином и быть больше человеком, чем кровохлёбом, я пила кровь Майкла напрямую. Очевидно, что в конечном итоге это не имело большого значения.
Я кладу руку ему на плечо.
— Прости. Я не пытаюсь усложнить тебе жизнь. Правда не пытаюсь. Я просто… — мой голос затихает.
— Бо, — снова вздыхает он. — Я понимаю. Действительно понимаю. Но ты не можешь этого сделать, — он протягивает руку и вынимает пёрышко у меня из-за уха, вертя его в ладони. Затем меняет тему разговора. — Красивое.
— Недостаточно красивое, чтобы оправдать такую цену.
На мгновение глаза Майкла сужаются.
— Откуда у тебя деньги? — он поднимает руки. — Если так подумать, я не хочу этого знать. Последнее, что мне нужно — это наказывать кого-то ещё, — он снова убирает пёрышко мне за ухо, и его пальцы слегка касаются моей кожи. — Как насчёт компромисса?
Я настороженно смотрю на него.
— Продолжай.
— Ты не найдёшь лекарство. Если бы таковое существовало, мы бы уже знали об этом, — я открываю рот, чтобы заговорить, но Майкл прижимает палец к моим губам. — Однако, — продолжает он, — твой случай особенный. Поскольку ты не хотела, чтобы тебя завербовали, и согласилась по моему настоянию, я могу позволить себе относиться к тебе по-другому, не подвергаясь при этом чрезмерной критике.
Мне трудно представить, чтобы кто-то критиковал Майкла Монсеррата за что бы то ни было.
— Если ты пообещаешь больше не убегать тайком, я буду водить тебя куда-нибудь раз в неделю.
Я вдруг представила, как мы встречаемся. Ужин, танцы, боулинг. Я встряхиваю головой, чтобы избавиться от этих образов. Слишком странно. Не может быть, чтобы он это имел в виду.
Он выглядит удивлённым, как будто знает, о чём я думаю.