«Уважаемая миссис Джексон, до нашего сведения дошло, что серия заклинаний под названием «Следопыт», которые, как вы утверждаете, были разработаны вами и которые вы используете, чтобы помочь владельцам найти пропавшие предметы, нарушают наш собственный патент. Вы немедленно прекратите все действия, связанные с этим заклинанием, иначе столкнетесь с судебным преследованием».
Я поднимаю глаза.
— «Следопыт»? Это ваше заклинание? — я не хочу показаться удивлённой, но я искренне удивлена. В «Крайних Мерах» мы стабильно занимались поиском потерянных вещей, пока на рынке не появился «Следопыт». Все подобные заказы прекратились практически в одночасье. В наши дни реклама этого заклинания появляется каждую ночь. Этот звон особенно раздражает.
— Да. «Следопыт» был моим. Они забрали его. Пыталась бороться с ними, — бормочет она. — Слишком большой. Слишком мощный. Грёбаный «Магикс», — она снова сплевывает. — Потом они предложили мне работу. Как будто я стала бы работать на этих ублюдков.
Стивен Темплтон явно не единственный мудак с липкими пальцами, запущёнными в несколько заведений. Все дороги начинают вести к «Магиксу».
— Вы знаете Фролик? — спрашиваю я, изо всех сил стараясь, чтобы в моём голосе не слышалось волнения. — Из магазина «Пальчики и Шалости»?
— Фингертипу хана. Они убили его.
— Я думала, он умер от сердечного приступа. От естественных причин.
— Да, они хотят, чтобы всё верили в это.
— Магазин закрылся, — тихо говорю я.
Миссис Джексон рассеянно кивает.
— Вы не знаете, куда она ушла? Вы не знаете, где Фролик?
На её лице появляется понимающее выражение, она облизывает губы.
— Может быть, — она потирает большой и указательный палец друг о друга.
Я проклинаю себя за то, что не взяла больше денег от Темплтона. Я лезу в карман и достаю то, что осталось — меньше пятидесяти фунтов. Надеюсь, этого хватит. Когда я протягиваю деньги, ведьма хватает их. Как только она дотрагивается до банкнот, они исчезают, как по волшебству, убираясь туда, где она хранит свои ценности.
— Где она, миссис Джексон?
— Гайд-парк.
Она, должно быть, шутит. Гайд-парк находится прямо напротив особняка Монсеррат.
— Вы уверены? — требую я.
— Я не лгунья.
Мой разум работает на бешеной скорости. Почему именно там? Это слишком близко и слишком удачно, чтобы быть простым совпадением. Я встаю.
— Спасибо, миссис Джексон. Вы мне очень помогли.
— А чё насчёт бухгалтера?
Я понимаю, что забыла, зачем вообще пришла сюда. Я резко сажусь обратно.
— «Магикс» рассказал мне о нём, — признается она.
Я задерживаю дыхание. Возможно ли, что «Магикс» каким-то образом причастен к исчезновению Далии Темплтон?
— Послали кого-то. Сказали, что я была дурой. Сказали, что мне нельзя доверять, если я не могу сама позаботиться о своих деньгах, — её лицо принимает кислое выражение. — Хотели втереться в доверие.
— Кого они послали? Как его звали?
— Не знаю. Они все на одно лицо.
— Чёрная или белая?
— А?
— Это была чёрная или белая ведьма?
Она невесело смеётся.
— Человек. Они все человеки.
Я пытаюсь сделать вид, что не удивлена.
— Вы сердитесь на мистера Темплтона за то, что он сделал? — я внимательно наблюдаю за её реакцией, просто чтобы убедиться.
— Я здесь не из-за этого. А чё? — спрашивает она. — У него проблемы из-за кражи?
— Нет, — отвечаю я, встаю и протягиваю ей руку. Она секунду смотрит на мою ладонь, затем пожимает плечами и сжимает её. — Спасибо, что уделили мне время, миссис Джексон.
— Спасибо за ваши деньги, — отвечает она.
Я иду к двери, затем останавливаюсь и оборачиваюсь, как будто что-то забыла.
— Вы когда-нибудь встречались с женой мистера Темплтона?
Она смотрит на меня как на сумасшедшую.
— Кто бы захотел выйти замуж за этого придурка?
Я улыбаюсь ей.
— Действительно, — отвечаю я. — Кто бы на такое пошёл?
Я открываю дверь и выхожу.
Глава 14. Грязная игра
— Это «Магикс», — говорю я Мэтту, когда мы подъезжаем к Гайд-парку. Я оставляю байк у особняка Монсеррат, отмечая, что обгоревший остов креста уже убрали. — Это должны быть они. «Магикс» убили Фингертипа и лишили бизнеса Фролик и миссис Джексон — и бог знает скольких ещё.
У Мэтта округляются глаза.
— Ты такая умная, Бо.
Я фыркаю, хотя невольно чувствую довольство собой. Я делаю глубокий вдох, наслаждаясь свежим ночным воздухом.