— Я не сердит.
«Нет, я думаю, ты чертовски взбешён».
— Гарри, — нервно говорю я, — тебе лучше уйти.
— Но…
— Пожалуйста, — мой голос звучит напряжённо. — Я поговорю с ним о встрече. Прямо сейчас тебе нужно уйти.
— Я должен остаться. Не хочу, чтобы ты пострадала.
— Я не пострадаю. Просто уходи.
Лицо Майкла становится поистине грозовым.
— Возможно, ты права, — поспешно говорит Д'Арно. — Позвони мне через день или два, Бо.
Я слышу его шаги, когда он уходит, но не спускаю глаз с Майкла, понимая, откуда исходит опасность.
— Ты не можешь так делать.
Его плечи напрягаются, и я наблюдаю, как он следит за фигурой Д'Арно, пока адвокат садится в свою машину.
— Майкл, он не сделал ничего плохого.
— Ты назвала его Гарри, — огрызается он.
— И что?
— Ты с ним трахаешься?
— Чёрт возьми! Нет, не трахаюсь.
Он возвышается надо мной.
— Ты уже чуть не сделала это раньше.
— Ключевое слово, — отвечаю я ему. — «Почти». И тогда я была в сильном стрессе.
— Ты и сейчас в сильном стрессе. У тебя ПТСР. Он мог воспользоваться тобой.
Проклятье.
— Он мной не пользуется, — я упираю руки в бока. — Ты не можешь указывать мне, что делать, потому что я больше не одна из твоих вампиров. И я не какая-то слабая маленькая девочка, которой нужно, чтобы ты вмешивался и вёл себя как мой чёртов отец!
Майкл замирает.
— Твой отец?
— Как будто я была на свидании, а ты дожидался моего возвращения!
Он делает шаг в мою сторону.
— Так вот как ты обо мне думаешь? — тихо спрашивает он. — Я тебе как отец?
— Нет, но тебе нужно перестать вести себя так, будто ты мой отец. Мне не нужно, чтобы ты присматривал за мной!
Его глаза блестят.
— Потому что ты теперь большая и сильная вампирша?
— Вот именно!
— Тогда давай посмотрим.
Я моргаю.
— Прошу прощения?
Он указывает мне за спину, в сторону Гайд-парка.
— Ты и я, девочка-девчушка. Прямо там.
— Ты хочешь подраться?
Он обходит меня по кругу, как хищник.
— Да, чёрт возьми.
У меня пересыхает во рту.
— Тогда давай займёмся этим в комнате для спаррингов.
«Где ты с меньшей вероятностью убьёшь меня, потому что будут свидетели».
— Комната для спаррингов предназначена для вампиров Монсеррата, — он останавливается и наклоняется к моему уху. — Ты не Монсеррат.
Я стискиваю зубы, понимая, что теперь на нас смотрят зрители через дорогу: несколько монсерратских лиц смотрят на нас широко раскрытыми глазами. Возможно, он прав.
— Ладно, — огрызаюсь я. — Пошли, — я возвращаюсь в парк и направляюсь к поляне. Я снимаю кожаную куртку и задираю платье, чтобы подол оставался на бёдрах и мне было легче маневрировать. Майкл присоединяется ко мне, стягивая футболку через голову и обнажая торс. Он наклоняет голову и невесело улыбается.
— Давай потанцуем, малышка.
Я не теряю времени даром и бросаюсь на него, целясь высоко. Он ловко уклоняется.
— Слишком легко, — рычит он.
— Да ну? — я бью его пяткой по голени. В награду я получаю стон. Он наносит удар, попадающий мне в грудь и заставляющий меня отлететь назад на траву. Я вскакиваю.
— Так вот от чего вы получаете удовольствие, мой Лорд? Избиваете слабеньких новообращённых?
Он рычит и пытается снова, но на этот раз я блокирую его и ударяю локтем в бок.
— Я думал, ты говорила, что ты не слабачка, — говорит он, хватая меня за плечо и разворачивая меня вперёд.
Я отталкиваюсь ногами от его крепкого тела и делаю сальто назад, уклоняясь от его хватки. Я бью снова, но он перехватывает мой кулак на лету.
— Кажется, я припоминаю, что в последний раз, когда мы занимались этим, я одолел тебя буквально за две секунды, — сообщает он мне.
Я вырываюсь.
— Ты имеешь в виду, в больнице, когда я ещё была человеком. Ты забываешь, что я швырнула тебя в твоём собственном кабинете.
Майкл хватает меня за руки. Я пытаюсь ударить ногой, но, когда это не срабатывает, вместо этого я ударяю коленом ему в пах. Кажется, я промахнулась и попала ему в бедро, но он стонет от боли и падает. Встревоженная, я наклоняюсь.
— Ты…?
Он тянет меня за воротник платья и укладывает на себя. Затем перекатывается, и мы меняемся местами. Я лежу спиной на земле, а он расставляет ноги по обе стороны от меня. Я пытаюсь ударить его, но он легко перехватывает мои руки и опускает их вниз.
— Классическая ошибка, — шепчет Майкл. — Не позволяй противнику одурачить тебя, заставив думать, будто он повержен.