Однако, когда я занимаю позицию в первую ночь, я сразу замечаю две тени, отделившиеся от тёмного переулка. Я понимаю, что из-за предстоящего объявления о фирме Медичи в ещё большем отчаянии, чем мы ожидали.
— За ним следят два вампира, — шепчу я в манжету, где спрятан крошечный радиопередатчик.
— Цвета?
— Чёрный.
— Значит, это могут быть Стюарты.
— Цвет Семьи Стюартов, может, и чёрный, но каждый может носить чёрную одежду.
Я пробираюсь вдоль края крыши, сохраняя дистанцию. На втором перекрёстке, как раз когда я прикидываю расстояние до следующего ряда крыш, вампиры набирают скорость и настигают бегущую вприпрыжку фигуру Мэтта. Из-за угла появляется ещё один вампир. У меня замирает сердце. У Медичи на улицах не один и не два кровохлёба, у него целая команда. Я с тревогой смотрю перед собой. Последнее, что мне нужно — это столкнуться с наблюдателем, но, похоже, на возвышенности никого нет.
— Мэтт, — тихо говорю я, — остановись и завяжи шнурок.
Он останавливается, послушно наклоняется и возится со своим ботинком. Я сосредотачиваюсь на фигуре позади него, у которой не будет другого выбора, кроме как выдать себя, тоже остановившись, или потерять преимущество и обогнать его. Я выгибаю шею и замечаю, как шевелятся губы фигуры. Полагаю, рации есть не только у нас. В этом есть смысл. Если Медичи организовал охрану периметра, они будут рассредоточены по близлежащим улицам. Мне нужно прикинуть, сколько их всего.
Тот, кто следовал за Мэттом, проходит мимо него. Я жду, пока он отойдёт на некоторое расстояние, и только потом приказываю Мэтту идти дальше. Как только он это делает, я замечаю вампира на крыше на противоположной стороне улицы. Я улыбаюсь. Впереди строительная площадка с большим пустым местом там, где недавно было снесено здание. Примерно через три минуты вампиру будет не очень удобно оставаться на крышах.
— Сколько их сейчас? — прерывает голос Майкла.
— Пока четверо. Трое перед ним. Один справа, на крыше напротив меня.
Я жду, пока мой противник не преодолеет расстояние между перекрёстками, затем делаю то же самое. Я неудачно приземляюсь, подвернув лодыжку, и вскрикиваю от неожиданной боли.
— Что случилось? — голос Майкла звучит встревоженно.
— Ничего.
В моём наушнике раздается треск.
— Это слишком опасно. Я иду за тобой. Оставайся на месте.
— Нет. Если кто-нибудь из этих кровохлёбов увидит тебя, игра окончена. Мы потеряем все преимущества, которые могли бы иметь.
— Это лучше, чем твоя гибель.
— Они не знают, что я здесь.
— Пока что.
— Не надо, Майкл, — говорю я. — Пожалуйста.
Ответа нет. Я хмурюсь. Ему нужно прекратить попытки контролировать каждую чёртову мелочь. Я ни за что не собираюсь торчать здесь, ожидая, пока он появится и всё испортит. Я быстро двигаюсь вперёд, забывая о боли в лодыжке, но лишь на время, достаточное для того, чтобы потерять равновесие и почувствовать, как подгибаются колени. Я вытягиваю здоровую ногу вправо, чтобы не упасть окончательно, и опираюсь левой рукой, чтобы удержаться. К сожалению, в процессе этого я сбиваю черепицу, и она соскальзывает прежде, чем я успеваю её остановить. Я с ужасом наблюдаю, как она срывается с края крыши и разбивается о тротуар внизу. В панике я поворачиваюсь влево и падаю вниз, цепляясь за крышу кончиками пальцев и пытаясь спрятаться от вампира напротив. Единственное, что меня спасает — это то, что вампир, стараясь держаться поближе к Мэтту, опережает меня на двадцать метров; ему требуется больше времени, чтобы повернуться и посмотреть на дорогу и разбитую черепицу, а затем в мою сторону.
Я знаю, что он направляется сюда. Я должна помешать ему предупредить кого-нибудь ещё. Позволив себе упасть, я пролетаю три этажа и оказываюсь на тротуаре параллельной улицы. Я игнорирую стреляющую боль в лодыжке, бегу к углу, прижимаюсь спиной к стене и тихо сдвигаюсь, пока мне не удаётся оглядеться. Второй вампир тоже спрыгнул на мостовую. Он всего в пяти метрах от меня, стоит над осколками черепицы на крыше.