— Не понимаешь, почему я все это тебе объясняю, когда просто могу заставить подчиняться, не так ли?
“Да мне как-то плевать…”
Мысли Игоря сильно разнились с речью Ониксового ящера, однако он, кивнув своим мыслям продолжил:
— Я чувствую в тебе драконье начало… В будущем ты сможешь стать достойным помощником охотников!
Каким-то образом, трехсот пятидесяти метровый дракон сумел распознать чешую подростка, скрытую за его черной мантией, однако самому Кипишу до этого уже не было никакого дела. Подросток просто развернулся, и подойдя к своим подчиненным начал нашептывать им нечто очень серьезное.
— Говори открыто, человек с родословной дракона! Шептаться в кругу своих приспешников – недостойно для тех, в ком скрыта наша сущность!
Отвлекшись на громогласный говор чудища, Кипиш недовольно оглянулся на него, а затем абсолютно спокойным тоном заявил:
— Мы сейчас обсуждаем план убийства вас четверых, и тех неудачников, что мнят себя союзниками больших братьев, но на самом деле являющихся подхвостными баловниками, ничем не отличающимися от обычных божественных жрецов. А потому, было бы глупо, разговаривай мы в полный голос. Все же, наш план должен удивить вас, поэтому, дайте нам минутку другую на более детальную организацию. Спасибо за понимание…
Глава 240: Сражение с драконами. Часть 1.
— МУ…МУ… МУХАХАХАХА!!!! Человек, а ты действительно рожден с характером истинного дракона! Я хочу посмотреть на то, как ты собираешься убить нас! Но позволь спросить перед твоей смертью, почему ты так противишься нашей воле? Неужели не хочешь отомстить богам, за унижение двухдневной давности?!
Громогласный глас дракона казался невероятно веселым, словно он обнаружил нечто действительно интересное, но напротив его радужной довольности, подросток стоял с кислой миной.
“Разумеется, не хочу я им мстить! Божки Ирия – мои дорогие пешки, а вы собираетесь их прикончить! Хрена с два я это позволю…”
— Никогда и никому я не подчинялся до сегодняшнего дня…
“Разве что, когда мамуля ремнем злоупотребляла…”
— А потому, даже перед лицом смерти, я не приму твою власть над собой…
“При учете того, что смерть мне действительно не грозит…”
Мысли Игоря были далеки от его слов, однако закончив и с теми и с другими, подросток вернулся к обсуждению стратегии, которую гигантские ящеры собирались испытать на себе. Такова была безмерная гордыня драконов, и именно за нее, они сейчас начнут расплачиваться собственными жизнями…
Около минуты продлилось обсуждение различных деталей, после чего, четверо подростков вышли вперед, каждый к своему противнику.
Глава синдиката встал напротив сильнейшего – Ониксового монстра, в то время как Мутный принялся за Изумрудного, Мишаня за Сапфирового, а Яма за Соляного.
Само собой, подобный расклад сил не был случайным, и Кипиш собирался использовать с помощью него все доступные Новому порядку методы наиболее эффективно, однако для ящеров, данный подход показался крайне глупым.
— Только четверо? Вы явно себя переоцениваете…
В этот раз загрохотал голос Сапфирового дракона, непрерывно глядящего на Кипиша. Этот монстр явно почувствовал, что в подростке скрывается мощь его родной стихии, а потому он хотел лично раздавить его, показав абсолютное превосходство в силе. Тем не менее, просить о смене противника было выше гордости охотника богов…
Но пока гиганты разглядывали своих ‘противников’ словно клопов, триста высших духов рассредоточились по периметру золотого острова, и начали незаметную подготовку к чему-то необычному. Разумеется, все взгляды были сейчас направлены не только на четверых самоубийц, но и на членов Нового порядка, что могло раскрыть их план, вот только преступникам, а в частности красномантийникам было не до этих трех сотен неизвестных. Ведь оставшиеся тридцать богов, и Спас, вооруженный двумя ‘парализующими’ УЗИ, уже начали играть свою часть симфонии уничтожения.
*Бах!!* *Треск!* *Бам!*
Разнородные звуки, сражения за долю секунды заполонили золотой остров, однако так казалось лишь на первый взгляд, потому как битвой, начавшуюся резню назвать было невозможно. Как только боги третьего поколения, скрытые за черными мантиями добирались до очередной жертвы, той не оставалось ничего, кроме как жалобно взвыть, перед тем как расстаться с жизнью.