— Раб судьбы. — С отвращением протянул Вершитель.
Тут же его пальцы врезались мне под кожу. Он не душил, он хотел сломать и выдрать мне горло! Чертов маньяк! Но ты попался! Щели-то в шлеме небольшие! Незаметно вытащенный из-за спины топор во время моего жалкого трюка со всей силы полетел снизу наотмашь ему в шлем. Он даже не видел движение моего плеча, упиваясь моим отчаянием и в упор рассматривая мое лицо. БАМ! Замах был коротким и неудобным, но удар обухом вышел отличный! Его шлем зазвенел как колокол, однако его голова почти не двинулась. Но его хватка все равно тут же на мгновение разжалась, судорожно схватив меня вновь. БАМ! Это уже был удар сверху. Голову Вершителя повело от удара, и он схватился за звенящий шлем, выпуская меня из рук.
Рот тут же начал хватать воздух, а я упал на четвереньки. В глазах стояла темнота, а сознание грозилось вот-вот отключиться. Не время! Не время слабости, нужно насрать как можно больше перед смертью! Я смогу, я сделаю! Волю в кулак! Огромную кучу ему навалю под самый нос! Долго будет помнить!
Пьяно шатаясь, мое тело рванулось вперед, отбрасывая в сторону легкий и короткий топор и хватаясь за длинный и увесистый меч психопата. Мутный силуэт Вершителя рванулся на меня, закрывая голову руками! Не тут-то было! Меч, очерчивая размытую дугу, врезался ему под выставленное колено. Я не видел, смог ли нанести травму, но Вершитель потерял равновесие, падая на спину и скользя по инерции мне под ноги. Тут же я почувствовал удар его второй ноги по голени. В одну долю секунды там исчезла всякая чувствительность и меня начало клонить к земле, так даже лучше! Меч над горлом Вершителя был уже занесен. Один рывок! Тебе конец, паскуда!
Высекая искры об тыльную часть латной перчатки, меч промахнулся и его лезвие утонуло в земле. Вершитель успел! Рукой! Мразь! Тут же в плечо что-то врезалось и отбросило меня в сторону. Я расслабленно распластался на земле, склонив голову набок и наблюдая стрелу в левом плече. Она пробила толстый слой кожаной пластины в нескольких местах прокушенной клыкачами и застряла глубоко в мышцах.
— Твою же мать, только зажило. — Вырвалось огорчение, после долгого рассматривания стрелы, когда я безвольно валялся на земле.
В это время меня уже окружила охрана из каравана, готовясь по приказу хозяина порубить меня на мелкие куски. Ну и пусть, моя мстя свершилась! Страшный враг прилюдно унижен оборванцем! Удача на моей стороне, пусть это и последний момент в моей жизни, но он будет самым ярким. Меня до сих пор трясет от адреналина и на лицо лезет безумно счастливая улыбка. Я доказал не им, я доказал себе, что могу дать сдачи любому обидчику!
Послышалось бряцанье доспехов и мне на шею легла знакомая латная рукавица, но в этот раз она схватилась уже за высокий воротник. Тело без труда поднялось над землей, и я вновь застыл перед Вершителем, слабо цепляясь уцелевшей рукой за его предплечье. На моем лице растягивалась наглая ухмылка, которая растянулась еще сильнее, когда Вершитель сдернул с меня сумку, в которой бряцали зелья. Опасается, что я выкину что-то еще!
— Какой же ты — лох! Ааа! Ради этого момента стоило жить! Такой крутой и мощный, а облажался так по-детски. Если унижаешь и подавляешь врага, упиваясь своим превосходством, то нужно лишить его всех шансов на спасение! Всех! Повергнуть его в отчаяние, чтобы он даже не думал их искать! Ты — не бог, чтобы напрямую диктовать свою волю! Ты — зазнавшийся отброс! Ооо, какое же приятное чувство, надурить такого как ты! — Я смеялся ему в лицо с высоты своего заплинтусного положения, поучая его жизни, но, отсмеявшись, я спокойно выдохнул. — Ну, давай. У меня уже ничего нет. Кончай уже с этим, чего так смотришь? Думаешь, определить в рабы? Да я только за! Постоянное место работы и жительства появится! Та же самая ипотека.
Воротник давил на шею, мешал дышать и говорить, но только всего. Гораздо большее неудобство причинял пристальный взгляд Вершителя и его затянувшееся молчание. Неужели есть что-то хуже ипотеки? Ну кредит-то он на меня не оформит и тем более спиногрызов не навесит.
— Встреча с тобой… Многому меня научила. Ты гораздо хуже меня. Изворотливый как ползучий гад, который, не имея даже лап, портит другим всю жизнь одним укусом. Безумный как животное, попавшее в капкан, которое отгрызает себе часть тела для освобождения. Хитрый как продажный…
— Завались уже! Знает он все! В мире нет ничего более непредсказуемого чем человек! Хватит уже разводить патетику, мудак! — Раздраженно перебил я его.
— Скажи мне свое имя, храбрец. — Прошептал Вершитель.
— Василий Пупкин. — С серьезной миной декламировал я.
— Сегодня, Василий, ты заслужил награду… — Тело судорожно напряглось, ожидая принять под ребра острый клинок на этих словах. — Или наказание, в зависимости от того как на это посмотреть. Я дарую тебе раба, дарую тебе свободу и жизнь… Ты не услышишь даже упоминания обо мне. Но знай, сегодняшний момент, я запомнил навсегда. Это впервые за долгое время отрезвило мою голову от спеси. Я благодарен за это. И ты тоже будь благодарен, не забывая, что однажды я неумолимо явлюсь по твою душу. Явлюсь, когда ты будешь на пике своей славы, окруженный богатством и властью… И подобно тебе, я сброшу твой изувеченный труп с этого пьедестала, Василий. Клянусь.
Что? Дядя, ты конкретно мозгами поехал! Ну, это же откровенно тупо. Ведь элементарно этого момента, когда я вдруг получу все, просто может не случится с вероятностью 99,9 процентов. Даже самые повернутые маньяки так не делают. Он же понимает, что я не буду трястись в страхе за жизнь, я буду копить силы, буду искать союзников. Это как спонсировать врага во время затяжной войны… Зловеще хохотнув, Вершитель поставил меня на ноги.
— Договор! — Властно вскрикнул авторитетный великан.
Вся шайка головорезов тут же пришла в движение, а Вершитель меж тем показал и на предназначенного мне орка… В задницу орка, я, не скрывая смотрел на то, как Вершитель неуверенно наступает на ушибленное колено, а потом посмотрев на меня, остервенело глотает волшебную микстуру, которую принесли его плебеи.
— Слушай, Вершитель, а зачем мне этот договор? В нем какая-то магия, подчиняющая волю? — Спросил я, раздраженно потирая подстреленное плечо.
— Хаха… Уха-ха-ха! — В голос рассмеялся отморозок. — Ух, а ты правильно заметил. Я — не бог. У меня нет золота и сил на такую роскошь. Ты — мастер унижать.
— Тогда я вообще не понимаю, на кой ляд мне сдался раб, да еще такой здоровый. У меня ни медяка в кармане, с наградой-то меня надули. Я уже два дня сам ничего не ел, а до этого бегал по Темной роще и жрал сырую паучатину. Как мне раба прокормить? Собственно, зачем мне его держать? Он сильнее меня и, по сути, свободен. Проще тут же его отпустить на все четыре. Да, даже имея его шаткую верность на словах, от него будет куча неприятностей. Кроме людей и полуэльфов в этих краях я никого не видел. Дядь, тебя уже совсем маразм загрыз что ли?
Вершитель рассмеялся сильнее прежнего, не обращая внимания на смущение своих подчинённых. Они явно никогда не видели хозяина в таком настроении. Но потом Вершитель успокоился и хлопнул по плечу подведенного хмурого зеленного великана.
— В самом деле, что я делаю? Боги, какое же ты ничтожество. Поход за твоей головой состоится явно не скоро, но так даже лучше. Знакомься, это Харпер. Мы поймали его случайно, он изгой племени. Сбежал, когда вырезали его клан во время внутренней войны в племени. Как жаль, что все то племя мы врезали и почти всех вышивших продали в рабство. Харпер молодой, сильный воин, который явно тебе не по зубам в бою. Но загвоздка в том, что Харпер потерялся в жизни, разрываясь во внутренних спорах в себе. Орки чтят традиции, честь, славу, силу, верность и все в таком духе. Он понимает, что нарушил все заветы предков, что уже не сможет жить как прежде, тем более мы разрушили до основания его дом. Ему некуда возвращаться и за что-то держаться. Он обесчестил сам себя…
— Слушай, эта история достойна стать легендой, но это ничего не меняет. Харпер, хочешь свободы? Я отпускаю тебя прямо сейчас! — Беззаботно болтал мой язык.