– Я её тебе подарю, – сказал он и присел на корточки поближе к клетке. – Сможешь с ней делать всё, что захочешь, – Хобот свистнул проходящему мимо мужику и махнул рукой, в ответ ему прилетела полупустая бутылка воды. Он отпил из неё почти всё и бросил в Славу не закрутив крышку. Слава бросился к бутылке так резко, как только позволяло его тело, и в два глотка допил то, что осталось. Утолить жажду это не помогло, она стала только сильнее, но влаги хватило, чтобы привести язык в чувство.
– Всё, что тебе нужно: уговорить этого старого гондона рассказать, что он сделал, и куда это спрятал, – Хобот встал и опёрся на клетку. – Договорились?
– Было бы что рассказывать, я сам бы рассказал, – сказал Макар Дмитриевич. – Я уже тебе объяснял, чем занимался, и что ничего не вышло.
– А мне сказали совсем другое, – ответил Хобот и обошёл клетку так, чтобы оказаться между Славой и его дедом. – Что-то мне не нравится его нога… Рана вроде сквозная, да и обработали мы её хорошо, но на всякий случай вечером отрежем, – обратился он к Макару Дмитриевичу. – Если ничего не изменится.
Ни Слава, ни дед ничего на это не ответили. Хобот пошёл в сторону палаток. Боль в ноге была не такой сильной как ночью. Несмотря на жару, боль и чувство голода, Слава был более-менее способен соображать.
Макар Дмитриевич заговорил первым, в его голосе слышалась нерешительность и лёгкая робость.
– Слав, я не понимаю почему ты тут оказался, но раз уж оказался, – он запнулся, – тогда нужно выбираться.
– О чём говорил этот урод? – Слава опёрся и пересел спиной к прутьям, максимально вытянув раненную ногу. – И почему сообщение дошло только недавно?
– Ты знаешь, как работает мой «Прометей»? – спросил Макар Дмитриевич.
– Примерно. Какие-то трубки с золотом, откуда радиация выбивает ток или что-то такое, – ответил Слава. – Ты придумал новую версию «Прометея»?
– Нет, – вздохнул он. – Ну, вернее, почти. Грубо говоря, я придумал как «Прометей» может вызывать затяжные электрические штормы.
– Типа для защиты или что? – спросил Слава. – Молнии же будут бить в вентиляцию и антенны. На хрена это кому-то нужно?
– Слава, тысячи таких новых «Прометеев» где-то на отшибе, работающие постоянно, вполне могут создавать тонны озона. Я придумал карманные молнии Кататумбо.
– Я не знаю, что это, – ответил Слава, посмотрев на свою ногу. – И если я им это расскажу, то они меня отпустят?
Макар Дмитриевич ответил не сразу.
– Вряд ли. С каких делов им тебя отпускать? Я даже подумываю, что всё это специально затевалось, потому что я никаких сообщений за последние годы не отсылал, и тебя никуда не звал.
Слава ничего не ответил и посмотрел на группу рабов, которые всё ещё загорали. До него дошло, что кто-то из этих бедолаг, при должном везении, если его можно назвать таковым, нахватается раковых опухолей и будет выкуплен Радиологами как мученик. Там его до смерти будут кормить и одевать, да только вот большинство, если не все, кто сейчас «загорал», вряд ли смогут доказать Радиологам, что они реально больны. Чуть дальше, метрах в ста от клетки, где начинался настил и палатки, Слава заметил привязанного мураху. Скорее всего, это был именно тот, который увязался за ним. Рядом стоял какой-то мужик и чем-то его поливал. После этого он помахал кому-то рукой и что-то выкрикнул, к нему подошли ещё двое. Через мгновение Слава увидел вспышку и огненный шар, который резко метнулся в сторону от мужиков и замер. До него доносился смех, обрывки криков и запах жжёного мяса.
– Суки, это был мой мураха, – сказал Слава, качнув головой в сторону палаток. – Увязался за мной по пути в Междугорск. Вроде цирковой, танцевал за еду.
– Цирковой? – рассмеялся Макар Дмитриевич. – Слава, цирков уже давно не существует, слишком долго ты в Городе сидел. Пустошь немного отличается от того, что тебе на уроках рассказывали. Цирк – это то, что тут происходит сейчас, полнейший, мать его, цирк.
– Что ты имел в виду, сказав, что это всё не случайность, – спросил Слава.
– Да есть тут пара мыслей, – ответил старик.
Из рассказа получалось, что Макар Дмитриевич отсылал одно сообщение 5 лет назад для того, чтобы Славу сопроводили в Город №46. Это был единственный выход на связь за всё это время. Сам он ушёл из 46-го спустя пару месяцев назад, а до этого занимался исследованием Пустоши и поиском места для практических экспериментов с новой моделью «Прометея». Группа Хобота, скорее всего, встретила его случайно, и прошла бы мимо, если бы не какой-то мужик, который начал кричать, что это тот самый «Бог», которому поклонялся весь город. С момента его поимки прошёл почти месяц, всё это время его избивали и допрашивали. Затем принесли и Славу с простреленной ногой. Кто послал повторное сообщение, и как Хобот и его люди узнали о Славе, Макар Дмитриевич сказать не мог.