– Если будете так плестись, то в лучшем случае придётся пересидеть день в 46-м – сказал Хобот. – А там, блядь, жутко теперь воняет.
– Да ничего, – ответил Макар Дмитриевич. – Моя штука воздух хорошо чистит.
– Так ты какой-то фильтр придумал или что? – спросил Хобот, чуть замедлив шаг и сравнявшись с Макаром Дмитриевичем.
– А тебе Артур не сказал, что ли? – вопросом на вопрос ответил Макар Дмитриевич.
– Да из него хер что выудишь, – ответил Хобот, тут же переменившись в лице и осознав свою ошибку.
– Не то что из тебя, – хохотнул Макар Дмитриевич. – Ладно, всё равно подыхать, расскажи хоть как Славу поймали, мне уже всё равно как вы про меня узнали.
Хобот казался раздражённым. То ли из-за того, что его подловил дед Славы, то ли по какой-то другой причине, но ответил он не сразу и довольно резким тоном.
– Я в Город устройство твоё доставлю, а он мне тобой и Славой заплатит, – Хобот заводился всё сильнее. – Вышел на связь, мудила, слил информацию о тебе, сказал, что 46й тоже бомбануть можно будет, а потом сразу добавил, мол, или соглашайся, или сталкеров натравлю под предлогом борьбы с бандитизмом. Так что мне вообще похуй, сдал я его там как-то сейчас или нет.
– А запись у вас откуда? – Спросил Макар Дмитриевич.
– Я откуда знаю, что за запись. – ответил Хобот, ускоряя шаг. – Быстрее! Я не хочу до утра идти.
Слава шёл, не слушая разговор деда и работорговца, все его усилия были направлены на то, чтобы не потерять сознание и не упасть. Самодельный костыль постоянно погружался в песок и почти не помогал держать равновесие. Уже через двадцать минут похода Слава стёр себе кожу подмышкой. Макар Дмитриевич, наоборот, держался стоически, постоянно посматривал на Славу и старался не отставать от Хобота.
– Хорошо, что они тебе таки ногу не отрезали, – сказал он. – Костыли – явно не твоё.
– Это вообще всё не моё, дед, – ответил Слава. – Я обычно в земле копаюсь, грибы поливаю, а не попадаю в сраное рабство, пытаясь проведать дедушку, которого не видел 9 лет.
– Давай быстрее, красная шапочка недоделанная, – крикнул Хобот и махнул рукой мужику, который сопровождал Славу. Тот с усилием, но довольно осторожно ткнул Славе в спину дулом автомата.
Остаток пути они прошли в тишине. Было около 4-х часов утра, когда впереди показались длинные трубы «Прометея» и пеньки вентиляционных труб Города № 46. Хотя до самого Города оставалось ещё метров 600, Слава уже чувствовал вонь разлагающихся тел.
– Бля, не хочу там день пережидать, – сказал Хобот. – Где эта твоя штука, старик, давай быстрее!
– Вон там, видишь, торчит одна труба? – Макар Дмитриевич указал пальцем немного левее от труб Города. – У меня там своя каморка была для опытов. Кстати, доставать и тащить эту хреновину обратно я не буду, можешь сразу меня тут положить.
– Разберёмся, – ответил Хобот и, прикрыв лицо рукой, пошёл в сторону указанной трубы, группа двинулась за ним.
Хобот скрылся в люке лаборатории Макара Дмитриевича, но не прошло и пяти минут как его голова показалась над песком.
– Дед, а что искать вообще?
– А чего ты полез-то сразу, самый умный думал? – рассмеялся Макар Дмитриевич.
– Ну и гнилой же ты тип, Макар, – ответил Хобот и вылез из люка. – Лучше бы меня ваши сталкеры убили, блядь, чем тебя терпеть. Говори, что искать или будешь как внук хромать обратно.
– «Прометея» нужно отключать и разбирать – это оно и есть, – ответил Макар Дмитриевич. – Новая версия.
– Эту махину? Да она даже в люк не пролезет! – воскликнул главарь работорговцев и вылез из люка. – Сам туда лезь и по частям сюда подавай, а то ещё рванёт. За сколько управишься?
– Да, минут за тридцать, думаю, – сказал Макар Дмитриевич, затем посмотрел на Славу и неторопливо полез внутрь.
– Если у тебя там что-то спрятано, чего не нужно, то ты не чуди, – сказал Хобот ему вслед, давая охраннику знак взять Славу под прицел.
– Да что тут вычудишь, ногу бы не сломать, не видно ни черта, – донеслось в ответ из тёмного колодца люка. – Слава! Посвети хоть чем-то!
Слава взглянул на Хобота, тот уже сидел на песке и собирался раскурить самокрутку, но засунул её за ухо и полез в рюкзак. Через мгновение в Славу полетел его же фонарик, который ему вручили вместе с другими вещами в Городе.
– Посвети дедушке, – сказал главарь работорговцев, затем достал из-за уха самокрутку и прикурил её бензиновой зажигалкой.