– Новые грибницы – это отлично, но я не об этом, – медленно протянул Артур Владимирович. – Понимаешь какое дело, Славик… Как ты смотришь на то, чтобы выйти на поверхность? – Его взгляд вернулся на парня и замер.
Слава нахмурился. Речь о выходе наружу, как правило, заходила только в двух случаях: как способ казни преступников, или если тебя назначали сталкером. Впрочем, это почти одно и то же. И первое, и второе было от Славы Салтанова довольно далеко.
– Нет, на солнце быстро обгораю, да и зачем? – ответил он.
Артур Владимирович встал и обойдя стол, опёрся на него.
– Ну, не знаю, найти нам новый вид грибницы, например. Ты же грибник, я слышал, есть грибы, которые начали жрать радиацию – было бы полезно. Ну и, – начал он и слегка запнулся, – и родню проведать.
Ладони Славы слегка вспотели. Он обтёр их о штаны, оставив следы грязи. Выход на поверхность практически всегда означал смерть: тебя могли убить рейдеры, сектанты, мутировавшие животные. Ты мог погибнуть от радиации, отравиться водой, либо попросту задохнуться. С другой стороны, за отказ от такого назначения людей всё равно выгоняют на поверхность, только уже без возможности вернуться обратно.
– Я ничего незаконного не сделал… И, скорее всего, я буду первым сталкером-грибником, – голос Славы звучал неуверенно и даже испуганно.
– Вот! С этим тебя и поздравляю! Да и в семье твоей есть поехавший башкой, ни больше ни меньше – гениальный изобретатель. Я даже слыхал, что в одном из городов его почитают как бога, хе-хе, – засмеялся было Артур Владимирович, но тут же его тон сменился на серьёзный, а голос стал до того металлическим и напряжённым, что казалось, что вот-вот полетят искры. – В общем, дело обстоит так, – он снова обошёл стол и тяжело сел. – Вчера, примерно в это же время, мне лично пришло сообщение от Макара Дмитриевича Салтанова, в котором он… Ай! Слушай сам.
Он подкрутил регулятор громкости своего ноутбука и развернул его к Славе. Даже сквозь помехи и артефакты Слава без труда узнал голос деда: «Ээ, да этот сраный комп старше меня. Алло?! Артур? Надеюсь, что ты таки усидел на месте главы Города и слушаешь меня. В общем, снаряди Славика и пошли его ко мне, как и договаривались. Я смог довести до ума эту хреновину, и поверь мне…» – звук стал практически неслышен за артефактами, а затем оборвался. Славик поднял глаза на главу Города.
– И чё? Я никуда не пойду, он же сумасшедший, я его девять лет не видел! Он же нас всех чуть не угробил, когда пытался починить тот сраный баллон с пропаном, зачем его возвращать?
Артур Вадимович резко ударил ладонью по столу.
– В смысле «и чё?», твой дед живой, здоровый, но что в разы важнее, – он повысил голос, – в руках у него какая-то важная штука, а тебе плевать? – голос его стал звучать угрожающе. – Ты хоть знаешь сколько сил у меня ушло на то, чтобы этот Город не превратился в братскую могилу? С каждым месяцем нам всё тяжелее, тебе ли не знать этого. И если есть хоть малейшая возможность сделать наш дом немного лучше – я этим воспользуюсь! – его кулаки сжались, а голос резко стал монотонным и спокойным. – Я не потерплю в моём Городе безразличия к общему благу. Если ты с этим не согласен и отказываешься всем нам помочь, выход у тебя в любом случае один – наружу.
В кабинете повисла тишина, Артур Вадимович посмотрел на Славу и неожиданно улыбнулся.
– Играл в детстве в «Фоллаут»? Там сюжет начинался с того, что главному герою нужно было пойти в пустоши и найти водный клапан или чё-то такое, забавно… В любом случае, теперь у тебя только два варианта: берёшь паёк, идёшь к деду и становишься настоящим героем, или отказываешься, и вход в мой Город тебе заказан. У тебя неделя, чтобы передать обслуживание грибниц, попрощаться и так далее… Вообще, делай что хочешь, но через семь дней я жду тебя в крыле сталкеров.
– Зараза…
Железная дверь кабинета закрылась за спиной Славы. Тот выдохнул и хотел было сделать шаг вперёд, но остался стоять. В голове у него крутился лишь один вопрос: «и что теперь?» Прощаться у сталкеров, а именно к их рядам он присоединился тридцать секунд назад, было не принято. От прощаний отказались не из-за безразличия или каких-то мутаций, что произошли в общественном сознании после сотни лет под землёй, однако, когда прощаться как в последний раз приходится каждые 2-3 дня – это утомляет и деморализует. Передача грибницы осуществлялась простой передачей ключей от дверей этой самой грибницы и указанием, где глянуть температурную историю за прошлую неделю – всё. Другими словами, Славе был дан недельный отпуск.