Свободное время в Городе роскошь непозволительная, ведь если кто-то будет бить балду или дремать, может произойти критическая поломка, температурный сбой в грибнице, или даже утечка газа, как в тот раз, когда дед Славы отвлёкся на хрен пойми что и чуть всех не подорвал. Слава спустился по вырезанным в грунте ступенькам и оказался на главной улице.
Тем, кто впервые оказывался в Городах всегда казалось, что они увидят какие-то узкие проходы или, на худой конец, переделанные под жилые массивы кишки метро. Однако, чем старше был Город, тем глубже и монументальнее он становился. Центральная улица представляла из себя огромный тоннель: в каждой из его сторон были сделаны двухэтажные жилые массивы. В ширину тут вполне могли уместиться пятеро идущих рука об руку людей. Слева Слава заметил группу идущих друг за другом, одетых в желтые потёртые жилеты. Вид у них был, мягко говоря, невесёлый. Они молча прошли мимо него и стали подниматься наверх, в кабинет главы Города.
Радиологи, именно их сейчас увидел Слава, когда-то тоже жили в каком-то из Городов, но, то ли из-за проблем с продовольствием, то ли из-за отсутствия систем «Прометея», они ещё лет двадцать назад вышли на поверхность и стали поклоняться радиации. Несмотря на их довольно радикальный образ жизни и взгляд на текущее положений дел в мире, как опасность их не расценивали. В Городах они либо проповедовали, либо торговали: именно они приносили новые споры грибов, которыми питались чуть ли не сотни городов. Как правило, в экспедиции из них ходили только самые привлекательные, пока ещё чистые от раковых опухолей, люди – таких хотя бы не сторонились. Обычно, приходили они пару раз в год и уводили с собой с десяток новобранцев, которые в тот же день заносились в реестр Города как умершие. За этот месяц в Городе № 39 уже трижды видел их жёлтые жилетки.
Слава повернулся и направился в «Медведь», место, где можно было выпить бражки и съесть что-то кроме грибной пасты, правда уже не бесплатно. Денежная система на пострадавших территориях навернулась практически сразу после войны. Люди вернулись к обмену вещами, которые либо делали сами, либо снимали с трупов. Вопросов по поводу моральной стороны мародёрства ни у кого не возникало, скорее наоборот, дать пропасть хорошей вещи было самым настоящим кощунством. Однако Слава об этом не беспокоился – перед первой вылазкой сталкеры обсуживались бесплатно.
В «Медведе» почти никого не было. Повар Паша, по кличке Слесарь, обтирал вымытые тарелки и готовился к приёму посетителей. Слесарем Пашу прозвали за то, что именно он по большей части обслуживал кран подачи грибной пасты. За столиком, который стоял в самом тёмном уголке, сидели грибники Настя и Сергей. Парочка почти синхронно кивнула в знак приветствия. Судя по всему, девушке было не очень комфортно в компании своего кавалера, она постоянно поглядывала на настенные часы и ёрзала на стуле. Через три часа прозвучит гудок, который объявит о конце смены и сюда повалят уставшие, голодные жители. По факту подобные заведения были не нужны – грибной пасты пока ещё хватало на всех, а бражку, если перегонный куб проходил проверку, гнать не запрещалось. Но такие места были пунктами сбора и обмена лишних или ненужных вещей, которые люди получали за свою работу, на вкусную еду и выпивку. Только здесь можно было попробовать картошку, рис или мясо. Правда, за это нужно было расстаться с собственными штанами, в самом прямом смысле.
Слава сел за ближайший к Паше столик и поздоровался. Тот лишь кивнул в ответ, но затем отложил тарелку в сторону и обратился к Славе.
– Вот скажи, почему, как только вас назначают в сталкеры – вы сразу все бежите сюда жрать? Это какой-то обряд посвящения или всратая шутка? – Паша всегда был немного на взводе, особенно когда приходилось отдавать еду задаром. – Не, Слава, ты пойми, я против тебя ничего не имею, но вы меня достали, серьёзно… Никакой еды на вас не напасёшься, и так туго стало, а тут ещё вы жрёте как слоны, чтоб вас.
Слава поймал на себе взгляд из угла. Настя перестала ёрзать и просто смотрела на Славу, когда тот повернул голову в её сторону. Из-за плохого освещения было сложно разглядеть её глаза, но Славе показалось, что она приуныла. Женщины в Городах всегда довольно странно, и даже резко, реагировали на новость о назначении нового сталкера. По большей части, это было обусловлено тем, что радиация на поверхности надёжно убивала всё «мужское добро» уже после второй-третьей вылазки.