– И что, многих ты кормил второй раз? – спросил Слава.
На лице Паши появилось наигранное выражение задумчивости.
– А ты, пожалуй, прав, – ответил он и повернулся лицом к бару. – Честно говоря, если кого-то из вас и приходится кормить второй раз, то платите вы за это по-царски, правда раз этот бывает крайне редко, – сказал он, уже повеселев.
– Кого-то из вас… – повторил его слова Слава. – Я не сталкер. По крайней мере, пока не пожру тут даром, – сказал он, слегка улыбнувшись.
– Вот же! Я знал, что это обряд, – хохотнул Паша и поставил Славе на стол стакан с бражкой. – Ладно, жри пока дают. Всё равно в последний раз.
С этими словами Паша пошёл на кухню и вернулся оттуда с тарелкой варёных «макарон по-флотски». Ни макарон, ни мяса в блюде не было.
– А вот это было уже не смешно, – сказал Слава и принялся наматывать похожую на паутину массу на вилку. – Кстати, а что за мясо тут?
Паша Слесарь немного наклонился и заглянул Славе прямо в глаза.
– Такие вопросы у нас не задают! Мясо и мясо, чего бубнить-то, – он вернулся за стойку и принялся снова вытирать тарелки. – Обычно это либо мурахи, либо кроты, если очень повезёт, но чаще первые с остатками последних.
– А я думаю, откуда эта фирменная кислинка, – сказал Слава, выколупав мелкий осколок хитина из тарелки.
– Очень остроумно, может тебе курочку подать? – сказал Паша. – Слава, если бы не эти сраные муравьи, жрал бы ты сейчас свои грибы и дальше.
Слава отправил очередную вилку «макарон» себе в рот.
– Так я и жру… Кстати, – произнёс он, дожевав, – я тут по пути видел Радиологов, зашли к Артуру сразу после меня. Не было их сколько, а тут зачастили.
Паша положил последнюю тарелку, взял стул и подсел за стол к Славе.
– Да, раз пят уже за месяц, видимо дела у них какие-то с Артуром Вадимовичем. Было бы неплохо, если бы они принесли что-то новое. Я слыхал, они пытаются вырастить мурах, которые могут давать молоко.
– Так это же насекомые, откуда у них молоко? – спросил Слава.
Паша немного призадумался.
– Ну, не знаю, кислоты же в них хоть залейся, может её хотят как-то в молоко превратить, – сказал он, пожав плечами. – Я в книжках читал, что пацаны до войны ещё, годах в 80-х, траву в муравейники совали, и кислоту потом эту слизывали, типа конфет было.
– Засовывали, – исправил его Слава.
– Кого? – спросил Паша, не заметив своей ошибки.
– Не «кого», а «что». Ладно, не важно. Ты меня только заранее предупреди, что оно в ассортименте появилось, чтобы я его случайно не попробовал. Не люблю конфеты.
– Так это, потому что ты их никогда не ел! – рассмеялся Паша.
– Может быть, – ответил Слава, затем в один глоток допил остаток бражки и встал из-за стола. – Ладно, спасибо за еду. Может в следующий раз притащу тебе что-то классное, если вернусь.
Паша на это ничего уже не ответил, а просто кивнул головой – прощаться было не принято.
Слава вышел из «Медведя» и направился к себе домой, вернее в место, где спал чаще всего. В этом Городе было не принято делить вещи на «твоё и моё», если только это не были спущенные с поверхности штуки, которые выдавали в качестве зарплат, и другие, крайне личные вещи. Все комнаты были общие, все койки в Городе были твои. Чаще всего друзья и коллеги сбивались в кучку и спали в соседних комнатах.
Идя обратно к офису мэра, Слава подошёл к месту, где разливалась питьевая вода. Ходили слухи, что трубы уходили так глубоко под землю, что вода оттуда текла уже тёплой, мол так близко она была к мантии. Хотя сам Слава воды теплее восьми градусов из этого крана не видел. Сегодня там стояли проповедники Радиологов. Скорее всего, часть тех самых, которых Слава встретил после разговора с Артуром Вадимовичем. Он успел как раз к началу.
Высокий мужик, который, скорее всего, выступал в роли агитатора, стоял в окружении послушников. Все они были одеты в желтые жилеты. У главного при этом была какая-то забавная шапочка на голове, скорее всего, сделанная из переплавленных пластиковых бутылок. Стоит отдать ему должное, едва он открыл рот, стало ясно, что парень точно знает, как трепать языком и как влезть человеку в голову. Голос его звучал почти как в кино.
– Люди! Хотя я не могу звать вас людьми, вы – Черви! Черви, живущие под землёй и скрывающиеся в темноте от праведного света! Сколько лет вы уже потратили на то, чтобы огородиться от истины? Получилось ли у вас? – его голос звучал волнами, нарастал и затухал. – Скажите мне, докопались вы уже до счастья и блаженства?! Нет! Вы лишь вырыли себе могилу. Там, на поверхности, мы строим новый уклад мира, согретого в лучах солнца, что когда–то дало нам жизнь. Да, радиация уничтожает наши тела, но превозносит и обогащает наш дух! Кто мы такие, чтобы противостоять первозданной силе, которая была до нас и будет после? Пока вы сидите у себя в норе, дрожа от страха – мы смело движемся вперёд, в светлое будущее нашего рода людского! Поэтому призываю вас, Черви! Покиньте свою нору и станьте наконец-то Людьми!