Когда человек впервые выбирался наружу, то понимал, как же сильно видеозаписи с поверхности преуменьшают суровость пустошей, и как же сильно не хватает той обучающей программы по выживанию, которую давали в Городах. Выжженная земля, которая местами была покрыта небольшими дюнами песка и обжигала ноги даже через толстую подошву ботинка. Днём температура иногда повышалась до 47 градусов, а ночью спадала до 30. Зима или лето –– всё это осталось лишь в названиях месяцев календаря. Люди всегда пугали друг дружку ядерной зимой, забивая бункера тёплой одёжкой, а вот о ядерном лете почему-то никто не подумал.
Слава задвинул за собой люк и присыпал его песком. Вечернее время было лучшим для вылазок, многие сталкеры успевали вернуть в свои Города под утро, чтобы не иметь дел с жарой и солнечными ожогами.
Наручные механические часы показывали девятнадцать часов и три минуты. Часы уже давно утратили свою ценность, под землёй понятие времени почти отсутствовало. Люди работали, когда могли и отдыхали, когда было время. И днём, и ночью нужно было следить за уровнем давления, работой вентиляции и показателями «Прометея». Сталкерам же они были необходимы, их использовали для самой первозданной задачи любых часов: показать сколько времени осталось до темноты и наоборот. До рассвета оставалось чуть больше восьми часов.
Слава оглянулся по сторонам. Город #39, который только что захлопнул за ним люк, находился в небольшом городке Торецк, что в 38-ми километрах от Междугорска. Разрушенные многоэтажки нависали над Славой, как уставшие великаны, которые по какой-то причине присели и навечно застыли на своих местах. Их полуразрушенные стены всё ещё фонили радиацией.
Откинув на лоб защитные очки, чтобы хоть что-то видеть, Слава решил начать двигаться. Без лишних приключений поход до Междугорска на своих двоих должен был занять от одной до трёх ночей. Ночью идти, а днём забиваться как можно глубже в ближайшие пещеры или остатки канализации – план был такой.
Солнце уже окончательно село, и длинные серые тени многоэтажек ненадолго растаяли в ночной темноте, а затем снова появились в своём голубоватом обличии. Луна светила в полную силу. Ночные караваны и другие путешественники не переживали об освещении и почти не использовали искусственного света. Во-первых, такой свет мог привлечь бандитов. Во-вторых, грозовые тучи давно уже превратились в байку, а облака были так слабы, что даже лёгкий ветер раздувал их в тонкие длинные полосы, не давая собраться даже в подобие тучи, способной закрыть собой луну.
При каждом шаге, когда-то твёрдая и плодородная земля трескалась под ногами Славы. В любом другом случае, самым разумным вариантом было бы следовать по следам каравана, а ещё лучше прибиться к нему, придумав какую-то байку или просто заплатить найденными в пустошах безделушками. Однако относительно новая одежда и ботинки без дырок раскрывали в Славе если не очень удачливого сталкера, то довольно зажиточного дурачка, который решил побродить в одиночку – такой лёгкой добычей не брезговали даже некоторые караванщики; одним трупом больше, одним меньше – для пустоши разницы не было, а мораль насыщала желудки куда слабее, чем даже самый скудный паёк.
На этой мысли Слава подумал, что ему и самому было бы неплохо подкрепиться. Он шёл в направлении севера уже два часа. Жара немного спала, а появившаяся прохлада разжигала аппетит. «И о чём они только думали… Отправить в пустоши грибника, который всю жизнь поливал сраные грибы и копал огород. Я не привык голодать, не умею беречь воду, – подумал Слава. – Если по–быстрому не найду деда – искать будут уже меня… Или не будут». С этими мыслями Слава сел прямо на том месте, где остановился и принялся копаться в своём рюкзаке.
Дожевав сухарь, который на вкус оказался немного лучше, чем ожидалось, и запив его глотком воды, Слава, всё так же сидя на сухой земле, облокотился на руки и вслушался в окружающую его темноту. Звуки пустоши сложно было спутать с чем-то другим: бесконечный гул ветра и шелест песка. Животных осталось очень мало: птицы, кошки и собаки – всё, что казалось таким обыденным всего сто лет назад, перестало существовать. Слава почувствовал слабый укус в шею и быстро шлёпнул это место рукой… Всё, кроме тараканов. Создавалось ощущение, что ни радиация, ни адская жара и отсутствие пищи, их не заботили. Эти маленькие засранцы быстро приспособились к новому стилю жизни и начали жрать высохшие остатки других насекомых из почвы, пить из радиоактивных отстойников и даже кусаться… Хотя этим занимались не только они. Слава встал, отряхнулся от песка и зашагал дальше; место укуса покраснело и неприятно зудело.