Остаток ночи Слава провёл в движении. Край горизонта начал понемногу бледнеть, а затем розоветь, словно мёртвое тело снова стало наполняться кровью и возвращаться к жизни. Однако рассвет давно потерял свою романтическую окраску – вместо приятной утренней прохлады, он сулил рак и солнечные язвы. День нёс собой куда более страшные кошмары, чем даже самая тёмная ночь.
За ночь Слава прошёл около 12-ти километров и порядком выдохся. На часах была половина пятого утра – самое время было найти яму поглубже и переждать день. Отсиживаться в руинах было небезопасно, счётчик Гейгера начинал трещать уже за несколько метров до зданий, а продолжать движение под лучами солнца, в лучшем случае, означало получить пару лишних ожогов. Разгуливать посреди бела дня не позволяли себе даже самые матёрые и опытные сталкеры, хотя только поэтому они и дожили до момента, когда могли называть себя опытными и матёрыми.
Слава осмотрелся. Из пригородной зоны он вышел ещё пару часов назад, поэтому сейчас перед ним была лишь прямая длинная дорога. Подобные магистральные маршруты остались ещё с довоенных времён, тогда это были какие-то трассы – где-то ещё виднелся торчавший из мелкой насыпи песка асфальт. Бредя по такой дороге можно было встретить как караван, так и попасть в засаду. Однако подобные пути считались не только самыми прямыми отрезками между бывшими крупными городами, но и самыми безобидными. Солнце было примерно в двух часах от той фазы, когда начнёт быть проблемой.
Метрах в четырёхстах от дороги, Слава заметил кое-что странное. Один мураха бегал туда-сюда, периодически падал на спину и кружился на хитиновом панцире. Слава достал пистолет и зашагал в сторону муравья. Мураха никак не реагировал на приближение человека, он продолжал кружиться и хаотично бегать. Подойдя поближе, Слава заметил, что у муравья отбито по фаланге на задних лапах. Как правило, для навигации муравьи используют несколько механизмов. Вполне вероятно, что этот находил дорогу в муравейник в зависимости от пройденного расстояния. Слава подошёл к муравью почти вплотную. Вероятнее всего, этот мураха не смог адекватно понять пройденное расстояние до своего муравейника и заблудился, а теперь просто носится туда-сюда ничего не понимая. Слава снял предохранитель с пистолета и направил дуло мурахе на голову. Жвалы муравья ходили туда-сюда, сам же он катался на хитиновой спине вертя жопкой. Размером он был ниже среднего представителя своего семейства. «Может его тоже выгнали?» – подумал про себя Слава. Муравей перевернулся на ноги, поднял голову на Славу и замер. В его сетчатых глазах зеркалила сиреневая нитка горизонта. Щёлкнул предохранитель пистолета, Слава достал из кармана один грибной сухарь и легонько бросил муравью прямо на голову, тот прыжком развернулся и принялся жевать. Жвалы его работали быстро, кислота стекала с них прямо на камни. Один муравей был неопасен, обычно нападали они только группами и разрывали свою добычу на куски. Хотя, как правило, добыча была мертва ещё до их прихода. Мураха дожевал сухарь и повернул голову к Славе.
– Больше не дам, приятель, – он развернулся и пошёл в сторону дороги. Муравей обогнал его и преградил пусть, треща жвалами. Слава снова снял предохранитель. – Не дам больше!
Мураха, не отводя голову от Славы, пару раз щёлкнул, снова перевернулся на спину и стал задницей толкать себя по кругу, крутясь на хитиновой спине. Спустя пару секунд, он опять перевернулся на ноги и посмотрел на человека, после чего повторил представление. Слава отшагнул в сторону и продолжил идти к дороге – мураха снова повторил всё, что делал до этого.
Слава остановился и достал из кармана небольшой кусочек пеммикана и кинул в сторону мурахи.
– Ты случаем не цирковой? – в ответ муравей быстро проглотил еду и продолжил крутиться на спине.