Колёса строительных тачек поскрипывали в ритме с другими звуками, которые создавал караван Радиологов. Группа из двадцати человек, пятеро из которых были вооружены, двигалась в сторону Междугорска. Слава заметил их спустя полчаса после того как вышел на дорогу, и решил дать им себя догнать.
– Хорошо, что мы на тебя наткнулись, парнишка, – человек одетый в желтый выцветший жилет радиологов, который говорил со Славой, был невысокого роста и представился Хоботом, после чего сразу пошутил, что этот самый «хобот» он ему пока не покажет. – Спёкся бы ты тут без нас, а так хоть какая-то тень есть, – он посмотрел под ноги Славы, – или этот мураха твой тебя бы сожрал. Ты только посмотри, жвалы какие здоровенные! Как он вообще за тобой увязался?
Слава ничего не ответил и ещё раз окинул взглядом свою новую компанию. Караван был поделен на две части. Одна часть людей шла под одним большим листом то ли пиленой фанеры, то ли ткани обшитой фольгой, который крепился к небольшим шапочками на головах самых высоких людей в группе. Слава не мог понять, что именно было завёрнуто в эту фольгу, но основа была достаточно твёрдой, чтобы не разорваться от несинхронности шагающих, но при этом достаточно мягкой, чтобы не бить этих людей по голове при каждом шаге. Вторая же часть людей шла прямо под солнцем. Каждые несколько минут они снимали и одевали свои жёлтые жилетки. Кроме Хобота и Славы никто не говорил друг с другом.
– Зачем они так? Сжарятся же.
– Дык в этом и суть, – хохотнул тот, – радиацию копят. У нас уклад простой, каждая новая опухоль как звёздочка на погоне у военных была, или как медалька. Чем опухолей больше, тем ценнее для Радиологов человек становится, – ответил Хобот, окинув взглядом людей под солнцем и облизнув пересохшие губы.
– Так они карьеристы? – серьёзно произнёс Слава, не сводя глаз с обнажённых грудей одной из шагающих во второй группе девушек.
– Хех! Точно! «Карьеристы-похуисты», – произнёс Хобот, улыбаясь. Он тут же переменился в лице. – Человека два точно сдохнет, пока дойдём. Жалко.
– И чё, стоит оно того? – грудь уже в третий раз скрылась под жилеткой. – Ну, в плане, умирать за это, что там у вас вообще?
– Да я и сам не знаю. Не так давно с ними вожусь, но лично мне всё очень нравится, – Хобот пнул ногой камень и тот улетел в горку песка, подняв небольшое облачко пыли, которое тут же сдул горячий ветер. – А сам ты, кстати, не далеко от Города ушёл-то? На вылазке? Дак тут нет ничего, всё давно уже обобрали.
Один парень из второй группы запутался в своих же ногах, обмяк и упал на землю. Никто не остановился и не подошел к нему, он так и остался лежать в своём жёлтом пыльном одеянии, которое даже не успел до конца натянуть на правую руку. Слава пару раз оглядывался на него, пока тот не скрылся за очередным пригорком.
– Дак я так, воздухом подышать вышел, – ответил Слава.
Солнце клонилось к горизонту, и караван продолжал свой путь. Слава ещё раз оглянулся: за эти часы не стало ещё двоих из «колонны нудистов». Хобот всё так же шагал рядом со Славой и периодически что[ШС1] -то спрашивал или рассказывал. Как правило, Слава или молчал в ответ, или отвечал лишь парой слов.
За это короткое время ему бросилось в глаза, насколько сильно отличаются люди с поверхности от тех, кого он знал. В Городах, как правило, хранились довоенные книги, рисунки и флешки с фильмами, которые считались чуть ли не бесценными, а для жителя поверхности такая флешка была лишь предметом обмена или становилась красивым брелком на автомате. Может именно поэтому на Славу постоянно смотрели чьи-то хищные глаза: на новенький плащ, на ботинки и рюкзак. Ловя на себе такой взгляд, Слава приветливо махал в ответ зажатым в руке пистолетом. Он не выпускал его с момента встречи с караваном.
– Зря ты им вот так машешь, – произнёс Хобот. – Мы люди добрые и хотим только продвигать то, во что верим и торговать, но вот тот дядька, – он указал пальцем на мужчину, который шёл в углу каравана с автоматом наперевес. – Прострелит тебе лоб, потом разденет, и скажи «спасибо», если просто уйдёт с твоим добром. Вам, червям пробирочным, почему-то кажется, что всё дозволено, что вы всех переиграете. Как ты думаешь, почему в Города возвращаются так мало сталкеров?
– Потому что они умирают? – ответил Слава.
– Да, и чаще всего из-за того, что просто не думали перед тем, как делать: не в тот дом зашли, не там легли поспать, не тому помахали рукой. Смерть причину найдёт.
Слава на мгновение остановился, но тут же пришёл в себя.
– Мой дед говорил так же.