— Ну, с божьей помощью поехали! — по-русски сказал мужик.
Поворот рычага, и кораблик тронулся с места, и всё ускоряясь двинулся вдоль причала, повернул и сделав обширный круг по внутренней гавани, подошел обратно
Зрители бесновались: обнимались, махали руками, кричали нечто приветственное, и их понять можно: доселе не виданный в этих краях моторный кораблик сделан их собственными руками, а значит, что у них будет работа.
Я стоял в группе членов Суверенного совета, облаченный в такую же как у всех парадную мантию.
— Могу вас поздравить, мессир Хранитель Общей Казны — сказал Великий магистр — первая ваша верфь заработала, и я даже сейчас вижу, что рыболовецкое судно получилось даже не хорошим, а прекрасным. Вы что-то хотели сказать:
Я поклонился:
— Всего лишь небольшое уточнение. Следует говорить не моя верфь, а наша верфь, как и наши заводы, и наши фабрики.
— Уточнение принимается. — величественно кивнул Великий магистр — А теперь братия пойдём и приступим к богослужению по случаю спуска первого судна на сей верфи.
Из письма императора Павла Петровича графу Ю. С. Булгакову:
'Дорогой друг, Юрий Сергеевич, своё следующее рассуждение и практические следствия как осуществлённые, так планирующиеся, и я основываю на ваших идеях.
Да, дорогой друг, ваша идея культивировать раздробленность Европы, после шумных споров и жарких дискуссий признана осуществимой и желательной. После того как Англия (О, ненавистный остров!) распалась на собственно Англию, Уэльс, Западную и Восточную Шотландию и Валлонию, в России стало много спокойнее. Прежде необычайно буйные польские шляхтичи теперь стоят в очередь зачисления на русскую службу. Памятуя их склонность к мятежам и комплотам, шляхте предлагаются должности не военные, но гражданского свойства. После небольшого переучивания они становятся гальваниками, металлистами или топографами. Академия Наук замыслила грандиозный план триангуляции территории Российской империи, отчего топографов, картографов и иных специалистов не хватает просто невероятно.
Однако, я отвлёкся. Германия, после жестокого поражения главного возмутителя спокойствия, Пруссии, утихла, и занимается собственным устройством. Много заимствует у нас, правда, химическая промышленность германских курфюрстов не привлекает, ну да мы и не настаиваем. Случается, гостящий у меня очередной курфюрст пожелает посетить химическое предприятие, так я его нарочно везу на самое зловонное и неприглядное. Слов нет, такая нехитрая уловка будет работать недолго, но и то благо. Дания увязла в Швеции, к тому же в Норвегии вспыхнул мятеж, ну да это их дела. Мы перекрыли границы и всех беженцев, что потянулись из Швеции, расселяем в Зауралье, благо там много свободного чернозёма. Чухонцев туда уже отправили поголовно и расселили по семье на деревню. Голландия нынче на грани раскола, как и Бельгия, я пока наблюдаю за тем что складывается, да иногда подливаю маслица в огонь. Во Франции тоже события обернулись на благо нам: за вспыхнувшей Вандеей поднялись Бретань и Нормандия. Ситуация там смутная, трудная для понимания, однако есть и некоторые очертания: сии провинции, вспомнив о древней своей самостоятельности, провозгласили себя суверенными государствами, и даже заключили союз, дабы противостоять французской агрессии. Француза бы и рады задавить бунтовщиков военной силой, да у них всё неспокойно. Наварра, Гасконь, Лангедок ещё не восстали, но на грани, недовольные жестокостью революционеров и прельщённые миражом свободы. Корсика отделилась, из захваченных кораблей французов составила собственный флот, и теперь успешно отбивается.
Из Испании доносят, что Баски сговорившись с Каталонией, Андалусией и Кастилией подняли восстание. Пока у испанского короля для подавления выступления нет сил, отложившиеся провинции провозгласили себя независимыми королевствами и даже прислали мне послов. Я пока не говорю ни да, ни нет, но корабли под английскими флагами уже завозят испанским и (в первую очередь!) французским диссидентам шведское и прусское оружие и порох.