— Трогательная история — согласился султан — теперь я понимаю, почему вы не испытываете неприязни к Османской империи, что прекрасно само по себе. Я позвал вас к себе, чтобы посоветоваться, ибо знаю, что ваш государь прислушивается ко всем, кто способен подать дельную мысль, но к вам прислушивается особо.
— Мне чрезвычайно лестно такое отношение со стороны повелителя. — кланяюсь я.
— Мне нужен трезвый и непредвзятый взгляд со стороны — помолчав, заговорил султан — вы знаете, что на протяжении веков мы, то есть Османская империя и Персия воюем. Эти войны изнурительны для казны, не популярны в наших народах, тяжелы для армий, но при этом прекратить их невероятно трудно. Беда в том, что нужен посредник, которого бы уважали и ценили обе стороны, беспристрастный к обоим сторонам, и при этом не погруженный в политические интриги. Граф Булгаков Юрий Сергеевич, вы согласитесь стать примирителем двух великих держав?
— У меня есть время на раздумье, Ваше императорское величество?
— Есть. Но по некоторым причинам, я желаю услышать ответ немедленно.
— В таком случае я согласен, при условии, что согласие даст и мой повелитель. И прошу учесть, что полного успеха я гарантировать не смогу.
— Это ясно. — как-то облегчённо вздохнул султан — До сих пор вы только разрушали державы, но мне, вернее нам, требуется совершенно обратное.
Глава 6
Вернувшись на корабль, я обнаружил всех офицеров — и своих русских, и своих мальтийцев, а вместе с ними и офицеров крейсеров, собравшихся по поводу именин штурмана «Фузилера». Как оказалось, ждали лишь меня с сопровождающими. В кают-компании «Фузилера» кресел хватило всем, и меня разместили на месте рядом с капитанским, но не во главе стола: есть на флоте обычай, что место командира корабля не смеет занимать никто. Тут-то я и объявил о задержке в нашем путешествии. Первым делом я предупредил о сугубой секретности нашего разговора, и о неимоверной его важности для всего современного мира. И лишь после этого заговорил о деле, впрочем, не касаясь самого главного.
— Господа офицеры, уведомляю вас, что мы остаёмся в Стамбуле на неопределённый срок. Сегодня султан попросил меня стать посредником в его переговорах с Персией, на что я ответил, что с готовностью возьмусь за это дело, но лишь после соизволения моего императора.
Мои слушатели одобрительно закивали. Стать посредником на переговорах честь немалая, но не стоит забывать и о субординации. Моряки люди развитые, бывалые, их мнение может быть ценным, главное, чтобы они не разболтали о нашем разговоре, поскольку офицеры в эту эпоху крайне несдержанны на язык.
— Как-то упустил этот момент, возможно, вы подскажете: как скоро депеша из Стамбула дойдёт до Петербурга?
— На этот вопрос с лёгкостью отвечу я. — поднял руку начальник связи «Фузилера», мичман Протасов — До Хаджибея линия телеграфа проложена уже прошедшим летом, так что султанская депеша, скорее всего, уже там. Но есть разрыв в ещё не достроенной линии от Хаджибея до Сум, так что придётся посылать нарочного с депешей, и уже оттуда телеграфировать в Петербург. Расстояние разрыва там невелико, порядка семисот вёрст, так что машина преодолеет его не более чем за десять часов. Считаем: двадцать часов дорога, неизвестное время ожидания ответа на депешу и мгновенная передача Сум до Петербурга и от Хаджибея до Стамбула. В сумме выходит от суток и более.
— Ну, раз такое дело, прошу капитанов разрешить увольнения на берег, впрочем, не слишком далеко и долго.
Офицеры оживились. Из Севастополя мы вышли недавно, но побывать в чужом городе всем интересно, даже тем, кто тут бывал не раз.
— Однако прошу прощения за задержку, ведь мы собрались по совсем иному поводу. Господа, позвольте вручить виновнику торжества, капитан-лейтенанту Осипу Викторовичу Еланскому скромный подарок, с пожеланиями высокого карьера по службе, благополучия в личной и семейной жизни, здоровья и удачи. — с этими словами я взял из рук своего денщика подарочную коробку с парой автоматических пистолетов.
Такое оружие стали выделывать в Ижевске небольшими партиями. Главным отличием этих пистолетов являются полностью сгорающие гильзы, отчего при габаритах и калибре «Макарова», в обойме пистолета имеется двадцать пять патронов. Ну и вес — всего лишь четыреста граммов пустой, и полкило весит заряженный пистолет. Да и то сказать, в пистолете из металлических деталей только ствол да пружина, а остальное — пластик и керамика. У меня самого в подмышечной кобуре такой же пистолет, а на икре, под брюками ещё один, только меньший брат «Вепря», «Хорь».