— Эти мелкие войны так проблематичны. Я просто уничтожу этот мир.
И в то мгновение, когда она это объявила, все немедленно было уничтожено.
========================================
Не забываем ставить лайки, оставлять отзывы и благодарить меня великого))
Также не плохо было бы сказать спасибо моей бете Evladim, ибо без него читать мою работу было бы просто невозможно.
Надеемся что он и дальше продолжит проверять мои главы (включая эту и предыдущие интерлюдии).
====== Глава 37 — Казнь ======
Бараки первого отряда Готей 13.
В одном из самых надежных мест всего Сейрейтея, в клетке, под надежной охраной, лежала на полу в белом кимоно темноволосая девушка с пурпурными глазами. Со спокойным лицом она смотрела на потолок и ждала часа, когда её позовут.
— Казнь состоится уже сегодня… — прошептала она в никуда.
В голове девушки пролетали тысячи мыслей, а перед глазами всплывали множество сцен из её жизни. И при этом самыми запоминающимися были последние несколько месяцев и далеко не потому, что они самые недавние и потому самые свежие. Нет, все дело в нем.
— Может, перед казнью, я упрошу их отпустить Ичиго и остальных обратно в реальный мир, — надеялась девушка, скрестив пальцы обеих рук у живота, словно молясь. — Как преступнику из клана Кучики, мою просьбу может удовлетворят, из-за того, что я из благородного клана.
Несмотря на то, что девушка распрощается с жизнью через несколько часов, она была по странной ей причине абсолютно спокойна. Она сама не понимала почему, и считала, что причина во сне, что приснился ей прошлой ночью.
Сон о прошлом. О ночи, которую Кучики Рукия не забудет никогда.
Это случилось, когда я только выпустилась из Академии Синигами и вступила в отряд Готея. Моим отрядом стал Тринадцатый под командованием Джуширо Укитаке. Но так как капитан часто болел и большую часть своего времени проводил в Угендо, семейном поместье, всю работу в отряде выполнял его лейтенант Кайен Шиба.
Кайен-доно — довольно высокий молодой парень со светло-зелеными глазами цвета морской волны и взъерошенными чёрными, как у ворона, волосами. На его левую руку нанесена татуировка в виде герба клана Шиба.
Он добрый и энергичный, хотя на первый взгляд он кажется грубоватым. К своим подчиненным он относился одинаково, но в то же время, он был в курсе всех дел в отряде и всегда стремился поднять дух и ободрить, если кто-то из них подавлен.
Он освоил шестилетний курс обучения Синигами за год, а пятью годами позже стал лейтенантом.
Кайен-доно очень чуткий человек, обожаемый многими членами Тринадцатого отряда. Он — искренний и честный с грубоватым характером и трезвым взглядом на жизнь. Одинаково относился к своим товарищам по команде, независимо от их социального статуса, положения в обществе или звания. По этим причинам он являлся одинаково популярным как среди простолюдинов, так и среди аристократов в пределах своего отряда. Кайен-доно был преисполнен чувством любви к Синигами: за всю свою жизнь он никогда не испытывал к ним ненависти. Обладал сильным чувством долга.
Он был тем, кем я всецело восхищалась. И был тем… кого я убила собственными руками.
В ту роковую ночь, под сильный ливень дождя, я пронзила ему сердце своим Занпакто.
Откуда-то появился странный Пустой с мистической силой. Монстр убил жену Кайен-доно, а затем, пытавшегося отомстить за смерть своей любимой, овладел телом и самого Кайен-доно.
Кайен-доно, слившийся с пустым, напал на меня. Я хотела спасти его, но не знала, как. Я пронзила ему сердце, потому что не могла смотреть на его муки…
Я хотела спасти его, но... единственным, что я смогла спасти тогда… был мой поганый эгоизм.
— Кучики Рукия! — прозвучал мужской голос возле клетки. Повернув взгляд в сторону, я увидела несколько синигами ждущих меня. — Час пришел.
Я недостойна спасения…
Недостойна никого, кто бы меня защитил…
И в это мгновение у меня вновь в голове пронеслось воспоминание о прошлом. Совсем недавнем событии. Там в маленькой знакомой мне комнате сидела девушка возле раненого рыжеволосого парня. Она медленно наклонилась к парню, по его просьбе, после чего тот оставшуюся дистанцию сократил сам за мгновение.
«Что ты делаешь!?» — вскрикнула девушка после того, как её поцеловали.
«Как что… возвращаю должок…» — ответил тот с бесстрашной улыбкой.
— Хе-хе… — едва слышно всхохотнула я, коснувшись губ.
Я потеряла надежду. Потеряла волю к жизни, заглушила все свои чувства. Я приняла неизбежность моей смерти...
И всего лишь один миг! Одно маленькое воспоминание все во мне перевернуло!! Так легко… этот поцелуй вернул мне желание жить! Так легко…
— Ичиго… ты идиот… — пустила я слезу в улыбке.
Холм Сокёку.
На высоком холме, возвышающимся над Сейрейтеем и большой белой башней за ним, собралось несколько человек. Это место внушало благоговейный ужас, из-за возвышающейся здесь алебарды Сокёку. Именно здесь, возле огромного эшафота, напротив которого возносилась вверх знаменитая алебарда Сокёку, собралась толпа народу.
Это Капитан Первого отряда и Главнокомандующий всего Готей 13 красноглазый старик с очень длинными седыми бородой и бровями – Ямамото Генрюсай Шигекуни. Рядом с ним со слегка загорелой кожей стоял верный лейтенант Чоджиро Тадаоки Сасакибе, у которого небольшие желтые глаза, короткие серебристо-седые волосы и маленькие черные усы.
Позади них выстроились остальные капитаны Готея. Капитан второго отряда и командир отряда тайных операций — Сой Фон, рядом с которой стоял её лейтенант Маречиё Никкотароэмон Йошиаяменосуке Омаэда. Рядом с этим человеком больших параметров Сой Фон и так невысокая ростом, казалась еще более маленькой и хрупкой. Тем не менее, каждый мог легко заметить страх в глазах Омаэда по отношению к своему капитану. Потому он и стоял послушно и вел себя ниже травы тише воды. Редкое явление, когда он что-то не жевал.
Слева от них стоял с закрытыми глазами и в одиночестве капитан шестого отряда и глава одного из четырех благородных кланов – Кучики Бьякуя. Несмотря на то, что сейчас должны казнить члена его клана, причем его же сестру, он казался абсолютно спокойным и равнодушным. Смотря на его лицо, Рукия лишь слабо улыбнулась, не издав и слова.
Далее слева от него находились две представительницы прекрасного пола. Капитан четвертого отряда Рецу Унохана стояла спокойно и наблюдала за девушкой, которую сейчас должны казнить. Увидев преступницу, Унохана слегка улыбнулась и, опустив голову, закрыла глаза. Её лейтенант не была столь спокойной, ибо на лице Исане Котецу были заметны волнение и тревога.
Далее возле девушек стоял в своем роскошном кимоно поверх традиционной формы синигами и белого капитанского хаори Кьёраку Сюнсуй Сакураносуке. На лице, спрятанном за соломенной шляпой, была заметна лёгкая улыбка, намекающая его лейтенанту Нанао Исе, что капитан задумал очередную пакость. Но при этом девушка не спешила что-либо предпринимать, лишь спрятала свой обеспокоенный взгляд за очками и продолжала пристально наблюдать за преступницей. Также в её взгляде мелькали бесстрашие и решимость к чему-то.
За ним гордо стоял поборник справедливости — капитан девятого отряда Канаме Тосен. Рядом со слепым капитаном стоял верный лейтенант с вытатуированным «69» на лице — Сюхей Хисаги.
За девятым отрядом стоял лучший друг Канаме, капитан седьмого отряда антропоморфный волк, хотя его часто принимают за собаку, Саджин Комамура возле которого находился его лейтенант в очках — Тецузаэмон Иба.
Оба капитана сейчас пребывали не в самой лучшей форме. Совсем недавно они столкнулись с предводителем рёка и оба потерпели сокрушительное поражение от его рук. Канаме и Сюхей получили тяжелые травмы, и хоть благодаря четвертому отряду большинство ран затянулось, по слегка дрожащим ногам заметно, что вставать с постели им пока противопоказано. Несмотря на это, оба присутствовали на казни и скорее не из-за самой преступницы. Они ждут, что рёка вновь покажет себя. Нет, они уверены в этом.