— Капитан!! — вскрикнула шокировано Мацумото, быстро подбежав к телу белобрысого парня в отключке.
— Все в порядке, раны не смертельны. Если отвести его к медикам поскорее, то он очнется уже завтра утром, — с сожалением произнес рыжеволосый парень. — Он потерял сознание скорее от того, что столь большое количество ран внезапно открылось на нем. Это скорее защитная реакция его тела. Рана на плече тоже не глубокая.
После он уже подошел к Хинамори и взял её за руку, намереваясь уйти вместе с ней.
— Стой!! — вскрикнула Мацумото грозно, взявшись за рукоять меча у неё за спиной на поясе, и вытянула на несколько сантиметров клинок из ножен.
Ичиго лишь медленно повернул голову и с все еще активированным Шаринганом, спросил: — Хочешь драться?
Мацумото вдруг замерла. Она понимала, что не сможет справиться с противником, против которого даже её капитан ничего не смог сделать. Более того, бой закончился так быстро, а рыжеволосый парень не получил ни единой царапины! Даже одежда не запачкалась! Рангику прикусив губу, спрятала клинок обратно в ножны.
Ичиго одобрительно кивнул головой и деактивировал Шаринган: — Скорее отведи его в госпиталь. Хоть я и сказал, что раны несерьезные, но если пренебречь, то может плохо сказаться на нем.
После, их противник крепко сжав руку волнующейся Хинамори, убежал вместе с ней, оставив Рангику одну с потерявшим сознание Тоширо.
— Знаете, капитан… — произнесла лейтенант угрюмо и с натянутой улыбкой. — Хоть это может прозвучать странно, но… я не думаю, что он нам враг…
Главный госпиталь 4-го отряда.
Прозвучал сильный лязг при ударе двух клинков друг о друга. После, их обладатели отскочили назад на несколько шагов и вновь встали в стойку, готовые продолжать бой.
― Хаа… ― вздохнул я бессильно, смотря на женщину передо мной.
― Что-то случилось? ― спросила капитан-синигами с доброй улыбкой, сделав шаг вперед и готовая сорваться с места в любую секунду на меня.
― Кто бы мог подумать, что вы такая же… ― еще раз вздохнул я, также сделав шаг вперед.
― Хмм? О чем вы говорите? ― поинтересовалась Унохана, слегка наклонив голову в сторону, не убирая милой улыбки.
― Еще совсем недавно я бы точно этого не заметил. Сколько раз бы я этого не увидел, я бы так и не понял этого… ― взяв меч в одну руку, другой я достал кунай. Сконцентрировав всю чакру в теле, я пропустил её по мечу и кунаю. Меч уже покрылся весь зазубринами после ударов её клинка, когда её меч все еще как новый. Если так и дальше продолжится, то он сломается.
― Не могу вас понять. О чем вы? ― недоумевала Рецу.
― Я о боевом безумии, ― указал я концом куная на расширенные глаза капитана после моих слов.
После моих слов, когда её выражение успокоилось – хоть былой улыбки уже не было видно – она ненадолго притихла и долго разглядывала меня, пытаясь что-то во мне найти. Затем спросила: ― С чего вы взяли?
― Мм? Все просто, ― ответил я, пожав плечами, не выпуская её с глаз ни на секунду. Напротив, я активировал Шаринган. ― Вы такая же, как и Зараки Кенпачи, с которым я столкнулся совсем недавно. Потому я и смог вас вычислить. Не встреть я его раньше, раскрыть вас у меня бы не получилось, сражайся мы хоть целый день.
После моих слов её улыбка полностью улетучилась и с серьезным лицом спросила: ― Как вы это поняли?
― Не знаю, намеренно или случайно, но в тот момент, когда я отбил ваш первый удар, всего лишь на секунду, на маленькое мгновение у вас на лице возникла улыбка. Страшная улыбка, от которой у меня до сих пор мурашки на коже не прошли, ― после этого мы еще несколько раз скрестили клинки, но той улыбки я больше не видел, но и её одной мне было достаточно. Ведь это была: ― Улыбка, предвкушающая кровавое сражение.
Услышав мои слова, она снова кровожадно улыбнулась, её глаза сузились и будто превратились в страшные клинки, испускающие огромную волну жажды убийства. От её намерения убивать мои руки немного задрожали. Да, тоже самое, как и при первой нашей стычке. Именно потому я настолько серьезно настроен, стараюсь не показывать слабины и ни малейшего места для атаки.
Я чувствую, что она сильна, невероятно сильна. Сильнее того же Кенпачи. Боюсь, сильнее, чем кто-либо из тех, кого я встретил в этом мире.
― Это впечатляет. Вы первый кто смог меня разгадать, ― похвалила она меня, потянувшись свободной рукой к своим волосам, а точнее, к косе у неё на груди. Затем распустила косу, дав свободу волосам.
Что примечательно, когда она это сделала, показался огромный шрам у неё чуть выше груди.
― Я никому не показывала этот шрам. Единственный раз, когда меня смогли ранить, ― указала она пальцем на свой шрам. ― Я не знаю, зачем я это вам показала, но после тех нескольких стычек между нами я тоже кое-что почувствовала. И потому решила вам его показать.
― Что почувствовали? ― поинтересовался я, сглотнув комок, что застрял в горле.
― Вы тоже на него похожи. У вас есть сила, невероятная сила, которая по какой-то причине сдерживается. Гнев, ярость, ненависть. Когда вы объявили войну тогда, на собрании капитанов, и когда высвободили ту малую часть своей силы, я смогла заметить его. Монстра внутри вас.
“Меня вычислили!!” ― насмешливо произнесла Курама.
“Тихо!”
― Вы тоже сдерживаете свою силу, как и он? ― спросила Рецу, серьезно глядя на меня.
В ответ я помотал головой: ― Нет. Мою силу запечатали, и я сейчас всячески стараюсь её вернуть.
― Вот как… Это радует,― произнесла она, мягко улыбнувшись, но не кровожадно. ― Что ж, хоть вы сейчас не в пике своей силы, я уверена, что смогу насладиться битвой с вами.
― Почему? ― спросил я.
― Ну, я уверена, что у вас достаточно сил, чтобы…
― Нет, ― перебил я её, помотав головой. ― Почему?
― Хм? Что, почему?
― Что его, что вас, я не могу понять. Почему вы наслаждаетесь битвой? Я знаю, что вы не плохой человек, так почему? ― с горечью спросил я женщину.
Капитан ненадолго затихла, но затем спросила: ― Ты считаешь меня странной? Знаешь, очень много лет назад, я считалась, и всегда буду считаться, самой большой преступницей Общества душ. Я знала все стили фехтования и могла управлять любым видом меча. Я стала той, кто открыл искусство убивать. Я убила тысячи, десятки тысяч людей. И ты считаешь, что, такая как я, хороший человек?
― Почему? ― вновь повторил я вопрос, не колеблясь и стойко.
― Сражаться – это то единственное, что я умею. И только во время сражений я могу чувствовать себя живой. И только в сражении с сильным противником я могу почувствовать радость, ― опустив глаза и слабо улыбнувшись, сказала Унохана. ― Я не хороший человек, Куросаки Ичиго.
― Нет! ― прозвучал мой твердый ответ, что удивило женщину. ― Это неправда. Я отказываюсь в это верить.
Когда Рецу вернула спокойное выражение лицу, она помотала головой с еле заметной улыбкой и подняла меч: ― Верите вы или нет, значения нет.
― Неужели и правда, нет ничего, чего бы вы умели кроме сражений? ― спросил я настойчиво.
― Нет, ― решительно ответила она.
― Вы все перепробовали?
― Я хороша в Кайдо, но изучила я его лишь для того, чтобы суметь наслаждаться сражениями вечно.
― Больше ничего? ― продолжал я настаивать.
― Больше ничего.
Между нами возникла глухая тишина. Стали слышны даже поспешные шаги других шинигами по госпиталю и мне совсем непонятно, как еще никто не прибежал сюда на шум нашей битвы.
И после долгой тишины, когда Унохана уже слегка сдвинула одну ногу вперед, намереваясь ринуться в бой, я произнес: ― Даже любовь?
Комментарий к Глава 29 — Недооценивая людей Chidorigatana – Катана тысячи птиц
Chidori Senbon – Сенбон тысячи птиц
Chidori Eisō – Острое копьё тысячи птиц
Katon: Gōen no Jutsu – Высвобождение огня: Техника великого пламени