― Это был последний выход. Если этого не сделать, Рукия умрет. Кто её спасет? Чудо не случится… ― вздохнул устало рыжеволосый рёка, убрав электро-клинок. ― И глупо слышать об ошибочности от вас. Ответь мне «благородный» и с «золотым сердцем» Синигами: заслуживает ли Рукия смерти?
― Разумеется. Она преступница нарушившая закон и…
― А тебе не показалось странным? ― перебил рёка капитана. ― Её преступления – «незаконная передача сил Синигами» и «опоздание». Смертная казнь только из-за этого… я пребываю в Обществе Душ меньше недели, но даже мне понятно, что это чересчур.
Саджин весьма удивился словам рёки и его знанию законов мира Общества Душ. Всё, что он сказал, верно:
Синигами запрещено передавать свою силу людям.
Синигами запрещено пребывать в мире людей больше определённого срока.
Из всех законов Кучики Рукия нарушила эти два. За подобное её должны были арестовать или максимум изгнать.
― Кроме того, я разузнал, что её Гигай сразу же изъяли и разрушили. Сокращение отсрочки с тридцати пяти до двадцати пяти дней, и применение Сокёку к кому-то, кроме капитанов… Очень уж странны все эти обстоятельства, тебе не кажется?
На слова рёки, Комамура лишь склонил голову. Да, все это время он не был уверен в законности приговора юной Синигами. И он долго обдумывал это, но новости о вторжении рёка, пострадавших Синигами, смерть Айзена Соске заставили его отложить этот вопрос. Он хорошо понимает, что решение о казни Кучики является несправедливым…
Саджин опустил взгляд на своего друга, что сейчас лежал у него на коленях без сознания. Затем, осторожно опустил его на землю и поднялся на ноги, высвободив свой меч из ножен.
― У меня нет сомнений. Я останусь верен только своему долгу перед Генрюсаем-доно, ― перед лицом Синигами возник образ его Главнокомандующего. ― Он принял меня к себе, когда я был одинок, потому что люди избегали меня из-за моей внешности. Я отплачу ему за доброту, даже если придётся разорваться на части.
【БАН-КАЙ】
После вскрика позади Синигами появился целый гигант, который около сотни метров в высоту.
―『Kokujō Tengen Myō’ō!』― гигант владеет мечом с гардой, аналогичной гарде меча Комамуры, но с другим лезвием и со шнуром, свисающим с конца рукояти. Великан принял форму бронированного самурая, и, повторяя за своим господином, замахнулся мечом назад перед атакой. ― Если Генрюсай-доно пошлёт меня на смерть… я с честью выполню этот приказ!!
Но подобное совсем не удивило Куросаки: ― Как я и думал, все мои слова в ушах Синигами лишь пустой звук… ― устало помотал головой Ичиго, а затем сложил руки в печать. ― Chō Baika no Jutsu! ― после вскрика, сам Ичиго невероятно увеличился в размерах, встав наравне с гигантом. Затем он выставил гигантскую ладонь вперед и сжал пальцы несколько раз. ― Если слова не доходят, применю грубую силу!
― Сделаем это, Курама!
― Да!
Я замер на мгновение, ибо лиса слишком быстро согласилась. Обычно она говорит какую-то колкость или что-то советует касательно предстоящего сражения. Никогда она еще так легко не соглашалась делиться своей силой, даже когда была еще “им”. А тут сразу согласилась, едва я открыл рот. Я что-то занервничал и спросил едва слышно: ― “Эмм… может быть, у тебя есть какие-то… дополнительные условия?”
― “Верно, они есть!” ― ответила Биджу немного холодным и жестким голосом. ― “Ты как никто другой должен знать о состоянии своего тела. Общество Душ идеальное место для убийства людей. Ты также должен хорошо знать о тех, кто захочет тебя убить здесь. И все же ты пришел в это место только из-за моего наличия! Я должна дать тебе силу, если ты того пожелаешь, ибо ты умрешь, что в свою очередь приведет к моей смерти”.
― “Курама, к чему ты…”
― “Я помню, как ты однажды сказал, что никогда не станешь зависим от моей силы. Но я вижу, что ты совсем забыл свои слова. С момента прибытия в этот мир ты только и делаешь, что используешь мою силу и это сильно повлияло на твой рост. После того как Рукия ушла, ради тебя, ты выложился на полную следующие несколько дней в тренировках, но затем полностью остановился, полагаясь лишь на меня”, ― девятихвостая говорила каждое слово с невероятной серьезностью. Тон её голоса был похож на великого мастера, обучающего своего ученика.
Должен согласиться с малой порцией слов лисы. Я сейчас слаб, и у меня нет сил, чтобы самому ворваться в Общество Душ ради Рукии. Если бы не существование Курамы, скорее всего, я бы даже не смог попасть в Сейрейтей.
― “Я помогу тебе в последний раз, после чего на долгое время наложу печать на мою чакру и применю её в более нужное русло, для будущего. В дальнейшем, ты должен будешь полагаться лишь на себя. Можешь даже не надеяться на мою помощь”, ― сказала лиса холодно.
― “Не нужно быть такой безусловной, верно?” ― сказал я с трепетом в сердце. ― “Что если я попаду в угрожающую жизни ситуацию, которую без твоей помощи не смогу преодолеть? Если я умру, ты ведь тоже умрешь!”
― “Моя сила слишком расслабила тебя, если ты начал учитывать её в каждом своем действии. Это скорей моя ошибка и влияние твоего сброшенного характера...” ― помахала головой Биджу. ― “Если ты каждый раз будешь использовать мою силу, когда встретишь сильного противника, и не будешь расти в собственной силе, то когда появится поистине могущественный противник, даже моя сила не поможет тебе. Не забывай, Наруто, моя чакра является лишь частью твоей силы, и если ты сам не станешь сильнее, то в будущем можешь сильно пожалеть об этом”.
Я открыл рот, будучи безмолвным некоторое время, а затем кивнул решительно: ― “Хорошо, я понимаю. Более того, я всем сердцем поддерживаю твое решение.”
Недалеко от Белой Башни
― Хмм? ― мое внимание привлек шум на мосту, ведущему к Белой Башне, в которой сейчас заключена Рукия. Все это время я сижу тут неподалеку и слежу, если произойдет что-то непредвиденное, чтобы в случае чего среагировать сразу.
На мосту я увидел высокого, массивного и очень мускулистого мужика в зелёной бандане. Это Шиба Гандзю. Я с ним познакомился до того, как вторгнуться в Сейрейтей. Его сестра, Шиба Куукаку, помогла нам с диверсией и отвлечением внимания всех Синигами, пока мы по-тихому пробрались внутрь города.
По определенным обстоятельствам, о которых я очень сильно не хочу вспоминать, он сейчас помогает нам в спасении Рукии.
― Кто бы мог подумать, что он первым дойдет до Башни… ― прошептал я с натянутой улыбкой, смотря как тот изо всех сил старается вырубить двух синигами-стражников. ― И чего он так старается ради Рукии? Может, они знают друг друга? И в прошлом были любовниками?
“Ревнуешь?” ― задорно улыбнулась Курама.
“Да нет же…” ― начал я оправдываться, но она сразу же меня перебила.
“Я уверена, он старается не ради Рукии и не ради тебя, это точно”
“О? Тогда почему?” ― поинтересовался я.
“Вспомни его сестрицу”
“А…”
“Ты ведь не забыл об обещании, данном ей, если этот бедолага и впрямь окажется полезным?” ― еще более сильно расширила улыбку лиса, бросая меня в глубины отчаяния. Пожалуйста, не надо! Только не еще одна!!!
И пока я страдал, думая о будущем, Гандзю успешно вырубил охранников и подошел к массивной двери в Башню.
― Ха! Ему не войти! Я спасен! ― ликовал я.
“Мы вроде пришли спасти пленницу, нет?”
Но я игнорировал слова демона и наблюдал дальше за Шибой. Тот завёл руку в карман и достал что-то напоминающее ключ. Не может быть… Он ведь не…
И моя догадка мигом сбылась. Гандзю легко открыл дверь и зашел внутрь.
― Как?! Откуда у него ключ?! Черт! От него одни проблемы! Из-за него может пострадать мой план!
“Это отговорка от его сестрицы?” ― продолжала бить по больному демон.
― Рукия должна попасть на место казни, иначе мой план провалится. Тот очкастый и лисьемордый выйдут сухими из воды, а на нас объявят охоту!
“Ты что-то имеешь против лис, а?” ― недовольно заметила девятихвостая.
Черт, что же делать? Я должен показать истинное лицо того очкарика перед всеми. Это можно сделать лишь, если Рукия окажется на месте казни. Её пока рано спасать!