— Думаю, что это место необходимо облагородить, — ответил Эд, продолжая осматриваться по сторонам. — Да, определённо, вот это — не приёмная начальника Службы Безопасности, а какое-то убожество. Ничего, не переживай, я, пожалуй, займусь этим.
— А ты не хочешь заняться безопасностью? — спросил я, беря со стола секретаря пачку свежих газет, которые мне каждое утро приносил именно сюда дежурный охранник. Мимо волков без специального разрешения не мог пройти даже курьер, все доставки и посылки, включая прессу, оставляли теперь на вахте внизу.
— Я много чем хочу заняться, но вынужден ждать, пока восстановят целостность воздуховодов и полностью застеклят выбитые взрывом окна, — меланхолично заметил Эд. — Так что пока это происходит, я займусь приёмной и твоим будущим кабинетом, когда мы из него извлечём тела. Он меня тоже раздражает, заставляет страдать моё чувство прекрасного.
— Ты не просматривал? — я показал ему газеты. — Есть там что-нибудь интересное?
— Пока не успел, потом посмотрю. Не думаю, что журналисты уже перестали мусолить тему взрыва, поэтому там вряд ли будет что-то достойное нашего внимания. Если только они не пронюхали про свадьбу.
— Хорошо бы, чтобы так и было, — пробормотал я и вышел из приёмной, направляясь к своему маленькому кабинетику.
Бросив газеты на стол, я невольно поморщился. Перед глазами встали всё ещё сидящие в кабинете Громова за столом офицеры. Да, Эд прав, в том кабинете нужно всё переделать. На столике возле двери стояла кофеварка. Я притащил её сюда, купив в ближайшем магазине. Сварив себе кофе, сел за стол и только потянулся за первой газетой, как раздался телефонный звонок. Звонил Гомельский.
— Слушаю вас, Артур Гаврилович, — я говорил, открывая газету. Так что здесь у нас? Ага, рабочие уже не бастуют, наверное, чего-то смогли добиться. Вовремя мы провели мероприятия по обеззараживанию порта. Правда, никакой заразы там обнаружено не было. Это обстоятельство заинтересовало Егора, и он принялся просчитывать вероятности, пока не вдаваясь в подробности. А вот куры всё ещё дохнут, и это печально.
— Дмитрий Александрович, вы уже читали «Российский вестник»? — спросил Гомельский как-то на редкость спокойно.
— Вот сейчас открыл, а что? — я невольно нахмурился, потому что обычно такие вступления не предвещают ничего хорошего.
— Вторая страница, — невозмутимо ответил Гомельский. — Я перезвоню через пятнадцать минут.
Он отключился, а я отложил телефон и открыл вторую страницу. На весь разворот шла статья с моей фотографией. Фото было взято с какой-то пресс-конференции, и на нём я выглядел как прилизанный нудный ботаник. Не хватало только очков для законченности образа. Огромный заголовок бросался в глаза, привлекая внимание. «Семья Наумовых вымирает?» — гласила надпись, и я сразу же посмотрел в конец статьи. Ага, так и есть — это мой любимый Тихон Глагольников снова накатал статью про своего кумира, то есть про меня. Морально приготовившись к самому худшему, я принялся читать.
' Неужели Род Наумовых переживает кризис? И кризис этот связан вовсе не с финансовыми потерями, как вы могли бы подумать, друзья мои. Нет. С финансами у Наумовых всё очень хорошо, даже замечательно. Кризис связан совершенно с другими проблемами, и о них вам сейчас расскажет ваш преданный слуга.
Всем нам уже известно, что семья Наумовых состоит из трёх привлекательных внешне мужчин. Ну, кто не восхищался младшими представителями Рода во время освобождения детского дома не так давно? Лично я смотрел на завораживающие кадры с замиранием сердца. И кто бы мог подумать, что, возможно, именно на этих трёх мужчинах Род Наумовых прервётся?'
— Чего? — я оторвался от чтения, тупо глядя перед собой. — В каком смысле прервётся?
' Но всё по порядку. Как стало известно вашему покорному слуге, не так давно Дмитрий Наумов посещал Республиканский Репродуктивный центр. Нам остаётся только гадать, что он там делал, но последующая череда событий позволяет сделать некоторые выводы.
Начнём с того, что Дмитрий Наумов вскоре после посещения этого центра расстался со своей невестой. Марина Рубел уехала из России весьма огорчённая, и Дмитрий даже не провожал её к самолёту. Мало того, в аэропорт Марина приехала на такси, что довольно неожиданно для представительницы семейства Рубел. Никаких заявлений в связи с разрывом помолвки сделано не было, так что можно смело принять за истину утверждение, что инициатива принадлежала невесте.