Рыжая схватила меня за волосы и с силой начала трясти. Опомнившись, я впилась зубами ей в руку, и подруга уголовника взвыла от боли. Мы покатились по земле. Хотя эта девица была гораздо крепче меня и явно привычная к дракам, ярость помогала мне сопротивляться. Я даже сумела расцарапать ей лицо. Но силы были не равны, и я быстро выдохлась. Рыжая ударила меня под дых, оседлала и начала хлестать по щекам. Я задыхаясь, начала хватать воздух ртом. Неожиданно наглая девица отлетела в сторону: это глухонемой пришел мне на помощь. Оттолкнув подругу уголовника ногой, он схватил ее за волосы, приподнял и поднес к раскрасневшемуся лицу увесистый кулак. Рыжая подняла руки кверху и затрясла головой, показывая, что не сопротивляется.
Я отдышалась. Подошел сиделец, на ходу застегивая «молнию» на джинсах.
– Че опять не поделили?
Глухонемой отшвырнул рыжую, словно спичку, и она плюхнулась задом на землю. Мужчины обменялись взглядами, и бородач вернулся на место. Я помогла Гале подняться. Она была очень бледной.
– Как ты?
Подруга грустно кивнула.
– Вжэ добре.
Рыжая вдруг заявила.
– Они на меня напали!
– Не свисти! Ты у меня кроссовки хотела отжать!
– И че?
– А хрен тебе в дикое рыло, вот че!
Рыжая повернулась к уголовнику:
– Жорик, скажи этой шкуре…
Оказывается, сидельца зовут Жора. Тот сплюнул.
– Отвали, шалава! Я че, ношу юбку и платок, чтобы лезть в бабские разборки?!
Ничего себе! Уголовник подошел ко мне.
– Не боись, красота, в обиду не дам.
Я вздернула подбородок.
– Да я и не боюсь…
Он кивнул.
– Знаю, тебя Вика зовут. А я Жора.
– Вот и познакомились.
– Надо идти, – сказала Галя.
Я подошла к глухонемому. Не зная, как поблагодарить, просто сложила вместе ладони и наклонила голову. И по слогам сказала «спасибо», выразительно двигая губами. Он кивнул. Рыжая, косясь на меня, сняла кофту, отрезала ножом рукава и обмотала ими ноги. Я вздохнула: вот и нажила опасного врага. Такая и убить может за кроссовки… Мне стало страшно... Ножичек у нее огого. И вдруг я вспомнила...
В новой школе я больше всего боялась одного из одноклассников. Он был низкорослый, но ширококостный, с лицом бульдога. Очень агрессивнуй и подлый. Мог столкнуть с лестницы, ударить по лицу половой тряпкой, сзади уколоть иглой. Я боялась так, что при виде его меня парализовало от страха. Нужно было что-то с этим делать. И я придумала.
Когда он вышел из школы, я тихонько двинулась за ним. Подкралась совсем близко. Стиснув зубы и собрав все мужество в кулак, со всей силы ударила его портфелем по голове. Я была готова ко всему, но только не к этому... Он оглянулся, увидел меня, явно удивился и зоазирался по сторонам. Увидев, что на улице никого нет, зашагал дальше, как ни в чем не бывало. Больше он ко мне не подходил. Я поняла тогда, что подлые людишки очень трусливы...
Бородач развязал рюкзак, и мы невольно вытянули шеи. Там было множество упаковок носков! Он вез товар! Наверно, занял деньги у кого-то, вот и трясется, что добро украдут. Глухонемой извлек пару носков, отрезал ножом этикетки и натянул на ноги взамен прежних, которые он отбросил в кусты.
Жора подошел к нему.
- Эй, приятель, дай парочку носков...
Показал на носки и три пальца. Глухонемой кивнул и протянул ему три упаковки. Подошла и рыжая. Дал одну пару и ей. Наглая парочка тут же натянула носки.
Уголовник вздохнул:
– Вы слишком уж медленно плететесь. Я ухожу. Красота, пойдешь со мной? Я ведь с серьезными намерениями… Не пожалеешь…
Я покачала головой. Он поднялся, подхватил свои вещи, не забыв рессору, и пошагал вперед. Рыжая вскочила:
– Жорик, я с тобой!
Мы подождали, пока они исчезнут из вида. И снова поплелись по этому чертовому пути... Жара даже усилилась по сравнению с предыдущими днями. Платье прилипло к телу. Мы продолжали двигаться вперед. Все чаще отдыхали. «Яжмамка» по чуть-чуть поила девочку остатками воды из маленькой бутылки. Сама же она не сделала ни глотка. Настоящая мать! Мы с Галей уже допили последнюю воду, доели черешню и яблоки. Печенья, семечек и чипсов не хотелось: мучила жажда. «Коммунист», несший девочку, неожиданно зашатался и упал на колени, схватившись за сердце.