Села у окна: кресло было обжигающе-горячим, как песок на пляже в полдень. Блондинка с дочкой уже расположились прямо позади меня, удивительно еще, что не на моем месте. Придется всю дорогу дышать дикой вонью дешевых духов, прямо химичекая атака!
Вошел рослый бородатый мужик в застиранной, полинялой голубой футболке и сильно поношенных и вытянутых в коленях спортивных штанах. На плечах он, ссутулившись, тащил пузатый рюкзак некогда цвета хаки, а теперь донельзя выгоревший на солнце. Из кармана рюкзака торчало горлышко маленькой бутылки с водой. Надо же: молодой, симпатичный, а одет, как с помойки.
– Оставьте рюкзак в багажном отделении, – сказала пожилая кондукторша. Прямо не сказала, а проскрипела. Бородач что-то замычал, энергично зажестикулировал и потопал дальше. По дороге он видимо задел «яжмамку» поклажей, потому что та возмущенно завопила:
– Дебил, блин! Смотри, куда прешь!
Ну типичная блондинка с айкью сорок! Голос неприятный, писклявый, прямо как дрель завизжала. Кондукторша небрежно махнула рукой: ладно, мол, глухой да немой, что с него взять, и так природой обижен. Я обернулась: глухонемой уселся в середине салона, обнял рюкзак и уставился в окно.
Рядом со мной плюхнулся мордастый, бритый наголо крепыш в гавайской рубахе и шортах цвета жабы, и тут же уткнулся в айфон. Сосед мне сразу очень не понравился. Многочисленные татуировки на накачанных руках и шрамы на лице и бычьей шее доверия не вызывали. Видимо, едет «от кума» к очередной «ждуле». Я вдруг заметила, что на его левой кисти криво выведено «Вика» – мое имя! Знак? Нет, знаков не бывает, только совпадения: я же не единственная Вика на свете. Моя мнительность просто невыносима!
Прошла группа спортсменов в одинаковых футболках, за ними - веселая студенческая компания туристов с гитарой. Процокала каблучками рослая рыжеволосая девица в небрежно обрезанных джинсовых шортах, зато с такими выпуклостями, что вся мужская половина, вытянув шеи, проводила ее взглядом. Крошечная маечка оставляла открытыми впалый живот и половину пышного бюста. Я невольно вздохнула, глядя на ее гитарные изгибы: меня в этих местах природа явно обделила. Кто-то сзади не смог сдержаться и восторженно вымолвил:
– Вот это буфера!
По-утиному переваливаясь, приковыляла шкафообразная толстуха, на ходу вытирая раскрасневшееся лицо большим носовым платком. Ее оранжевое платье, похожее на чехол для автомобиля, было мокрым на подмышках, и меня обдало крепким запахом пота. Искоса глянув на моего соседа, тетка с одышкой произнесла:
– Дочка, извини, пожалуйста. Не могла бы ты со мной поменяться? Мое место там. – Она показала на противоположный ряд рукой, которая была толще моей ноги. – Меня сильно тошнит от тряски.
Я привыкла к подобным просьбам, поэтому решительно ответила:
– Извините, но меня тоже укачивает при езде.
Толстуха посмотрела на мордастого, но тот молчал, сосредоточенно лупя каких-то монстров. Желающих меняться среди передних не нашлось, и толстуха, ворча: «Ну и молодежь, мы в ваши годы…», поплелась на свое место. Кое-как уселась рядом с насупленной молодой женщиной в вышиванке и цветастом платке, повязанном по-малоросски концами вперед, с большой дерматиновой сумкой-торбой на плече. Залетевшая в наши края гастарбайтерша была очень даже симпатичной. Я бы на ее месте в Голливуд прямиком направилась, а не в нашу глухомань.
Украинка развязала платок на десятилитровом пластмассовом ведре, затем замотала заново, чтобы содержимое не рассыпалось при резком торможении. Оставила лишь отверстие, чтобы пролезала рука, и начала ритмично забрасывать в рот крупную черную черешню. Ярко-красное ведро, заполненное доверху сладкими южными плодами, невольно притягивало мой взгляд. Я облизнулась: представила себе сочную бархатистую мякоть, медленно тающую во рту. Рот невольно наполнился слюной.
Вошел молодой шатен в стильных очках, и я забыла обо всем на свете: именно такие мужчины мне безумно нравятся! Просто красавец! Рослый, худощавый, породистое удлиненное лицо с римским носом, свежая стильная стрижка, хоть монеты с профилем чекань! А какие красивые губы, прямо лук Купидона! На парне была новенькая одежда, явно дорогая: желтая футболка с пирамидами и верблюдами и черные, идеально облегающие джинсы. И ровный золотистый загар, уж точно не здешний! В руках – роскошный кожаный кейс и фирменный пакет. Явно интеллигент в десятом поколении. Прямо можно с первого взгляда влюбиться. Жаль только, что я почему-то не вызываю интереса у таких парней…