– Вперед!
Жора шел последним, он просто гнал нас, как скот, угрожая оружием. При этом рыскал глазами по сторонам, время от времени сверяя увиденное с бумагой. Видимо, это была какая-то карта: особое внимание Жора уделял отдельно стоящим сдвоенным деревьям. Чтобы не поранить ноги, мне приходилось тщательно рассматривать тропу. Мы долго плелись под палящими лучами солнца. Раздалась команда:
– Всем стоять!
В этот раз уголовник особенно долго и тщательно сравнивал пейзаж с картой. Подошел к раскидистому кривоватому дереву.
– Копать здесь.
– Чем?!
– Рессорой, руками, палками. – Вздохнул. – Лопаты остались в автобусе. Есть у кого ножи?
Все покачали головами. Жора отошел подальше.
– Сложить рюкзаки, пакеты в кучу. Света, проверь! Подчиняться ей, как мне.
Все покорно сложили вещи.
– Копайте!
Я скосила глаза в сторону нашего имущества. Рыжая Света копалась в чужих сумках по-хозяйски, вываливая содержимое на траву и нагло присваивая понравившееся. Вытащила мои украшения, которые я не рискнула надеть в дорогу, поэтому везла в футляре. Упаковку маминого лекарства она просто отбросила в кусты. Я заприметила это место. Затем подруга уголовника сложила в кучку ножи. Когда она дошла до Юриного рюкзака, то воровато оглянулась на босса, руководившего земляными работами, и торопливо запихала обратно выпавшие пачки.
– Вот Жора, все что ценного...
И протянула собранные ножи. Я заметила, что среди них не было самого большого, доставшегося мне от кого-то из погибших. Видимо, Света решила избавиться от сидельца и прибрать рюкзак к рукам. Жора криво усмехнулся.
– Ух ты! А говорили, что ни у кого нет. Копайте, чем есть. Что поделать: лопаты накрылись. Но без фокусов, иначе маслина в лоб, ясно?
Все закивали и принялись за работу. Становилось все жарче. Земля была твердая, а уж с такими первобытными инструментами можно было копать до конца жизни. Юра царапал землю рессорой, я – заостренной палкой. Галя подобрала плоский камень и копала здоровой рукой. Даже Аленка помогала отгребать землю какой-то корягой. И все же яма постепенно углублялась.
Жора, не выпуская из рук оружия, все сильнее нервничал, весь раскраснелся и уже кричал:
– Правее! Левее! Глубже! Это где-то здесь… Давайте шевелитесь, мать вашу!
И мы рыли и правее, и левее, и глубже… Ничего… Я не выдержала:
– Да что мы, в конце концов, ищем?
Он зыркнул глазами.
– Когда найдем, увидите…
Света подошла к Гале:
– Шевелись, хахуля! А то как дохлая.
Я утерла пот со лба.
– Мы устали…
Она злобно посмотрела на меня волчьими глазами и с размаху пнула ногой, просто ради удовольствия. Попала по пострадавшему бедру, и я вскрикнула от боли. Света усмехнулась.
– Работай, умняшка! В детдоме бы тебя быстро приучили к порядку.
И вдруг сморщила нос и произнесла противным писклявым голоском, передразнивая меня:
– Мамочка, испеки мне, пожалуйста, беляшики…
Жора вмешался.
– Ладно, перекур пять минут.
Все поднялись, разминая затекшие руки и ноги. Я спросила:
– Можно попить?
Света просто упивалась властью.
– Нет!
– А в туалет?
Она засмеялась, показав лошадиные зубы.
– Прямо тут давай, не стесняйся, все свои.
Юра взялся за молнию и начал медленно отступать поближе к вещам. Схватил рюкзак и попытался бежать, но раздался оглушительный выстрел. Бывший глухонемой упал на землю.
Жора ухмыльнулся.
– Это предупредительный. Следующий будет на поражение. Усекли?
Юра поднялся. И мы снова копали до одурения. Потом под другим деревом. Потом под третьим. Я шепнула Гале: «Надо бежать». Она молча мигнула в знак согласия. Уже пылал закат, все тело болело, особенно плечи, на ладонях проступили кровавые мозоли. Начинало темнеть. Бледная луна была похожа на полустертую монетку.