Жора, наконец-то, смилостивился:
– Ладно, хватит на сегодня. Отдыхайте. Завтра продолжим поиски. Это должен быть чемодан, коричневый чемодан! Он где-то здесь, рядом!
Я выпрямилась, потирая кулаками затекшую поясницу.
– Из-за реконструкции дороги пейзаж изменился и приметы тоже? Так?
Уголовник угрюмо кивнул и задумчиво произнес.
– Может, это было другое раздвоенное дерево. Я не уверен: не узнаю это место. Десять лет назад все было по-другому. Будем копать, пока не найдем…
Скорее всего, чемодан утерян навсегда… Лежит себе где-нибудь под тоннами грунта. Интересно, что в нем: деньги, драгоценности, оружие или наркотики? Если мы его найдем, то станем не нужны, и Жора просто пристрелит нас… А если не найдем, он нас пристрелит от злости. Ночью надо попытаться бежать. Жора и рыжая Света не могут не спать всю ночь и караулить нас.
Аленка захныкала.
– Я пить хочу.
Подруга уголовника отрезала:
– Заткнись!
Жора сжалился:
– Света, дай малОй воды.
– Там мало осталось!
Уголовник разозлился, повысил голос:
– Я говорю: дай!
Света с недовольным видом слегка плеснула из бутылки в одноразовый стаканчик и протянула Аленке. Та жадно выпила, и как котенок, вылизала воду до капли.
Уголовник навел на нас пистолет, гаркнул:
– Света!
– Чего?
– Свяжи каждого.
– Чем?
– Их же барахлом. Шевелись!
Она подошла ко мне, но Жора рявкнул:
– Дура! С мужика начни! Вяжи руки за спиной его же рубашкой.
Связав Юру, она перешла к Гале, и та застонала от боли. Света нарочно старалась сделать больно. Просто эсэсовка! Я не выдержала:
– Осторожно, у нее же рука сломана!
Света снова меня пнула, но на этот раз повезло: удар пришелся по другому бедру.
– Ладно, этой спереди свяжи!
Какой у нас Жора добрый! Сжалился над раненой. Очередь дошла до меня. Света ногой повалила меня на землю.
– Я же простужусь!
Она ухмыльнулась:
– Не переживай, здоровье тебе больше не понадобится.
Жора зыркнул на нее глазами.
– Если найдем чемодан, всех отпускаю, плюс премия за ударный труд – по паре цацок. Зуб даю.
Ощерился и чиркнул большим пальцем по редким прокуренным зубам. Значит, в чемодане ювелирные изделия! Я вспомнила: нужно изо всех сил напрячь мышцы. Света, злорадно улыбаясь, связала мне сначала руки, потом ноги, стараясь затянуть как можно туже. Я пошевелила руками, стараясь ослабить узлы. Итак, десять лет назад уголовники ограбили ювелирный магазин, добро закопали в лесу, но их схватили. Жору освободили раньше, вот он и приехал за нажитым непосильным трудом. Откуда грабителям было знать про реконструкцию дороги! И Жора точно пристрелит нас, это как пить дать: обещания уголовников – пустой звук. Если, конечно, его не опередит Света.
– Теперь малУю. Руки ей спереди свяжи.
После того, как все мы были связаны, Жора передал пистолет Свете. Я напряглась: сейчас она его пристрелит, потом нас, и сбежит с рюкзаком. Но выстрелов не последовало: Света просто держала нас под прицелом. Видимо, жадность не позволила: хочется в придачу к деньгам получить еще и чемодан украшений… Жора проверил работу подельницы, хмыкнул, перевязал всех по-своему и сказал:
– Лучше не ерзать. Иначе узлы будут врезаться сильнее.
Я попыталась освободиться и убедилась, что в этот раз сиделец сказал правду. Потом каждого из нас он грубо поволок, словно куль, и привязал к дереву: каждому – отдельное, чтобы не смогли развязать друг друга. Даже Аленку наглухо примотал к стволу. Потом Жора со Светой сели есть. Нам, разумеется, не предложили. Оставалось только надеяться, что к утру кровоснабжение не пострадает, и мы останемся с руками-ногами. Несмотря на неудобство, я была такой усталой и измученной, что тут же провалилась в сон.
...Я в какой-то гостинице, видимо, в командировке и занимаюсь сексом с каким-то невзрачным татарином. Я даже имени его не знаю! У парня презрительное выражение лица, и это неудивительно: я сама не понимаю, как оказалась в постели с незнакомцем, видимо, соседом по гостинице. Кончив, он одевается и молча удаляется. Какая мерзость! И теперь я еще непременно залечу от этого козла, вот за что мне это, как я могла?!