Я немного подвинула стекло и ответила:
– Совсем не закрою: мне дышать надо.
Та повысила голос.
– Из-за вас мне ребенка продует!
Вмешался мордастый.
– Слышь ты, коза, дома своим оленем командовать будешь, поняла? Если те дует, кофту одень! Или я те щас сам вдую!
Блондинка сразу присмирела:
– Уже и спросить нельзя!
– Ты не можешь спросить, ты можешь только поинтересоваться, – мой сосед снова уткнулся в «стрелялку». Поняв, что настаивать бесполезно, «яжмамка» обратилась к дочке.
– Солнышко, может, все же наденешь кофточку?
– Нет, жарко, – захныкала девочка.
Затем они начали обсуждать детали грядущего дня рожденья маленькой болтушки. Я стиснула челюсти. Оставалось только смотреть в окно. Мимо меня проносились бесконечные деревни, поля, луга с коровами и овечками...
Когда в глазах зарябило от сельского пейзажа, позвонила маме: «Все, я в автобусе, уже еду. Приготовь манты с мясом и тыквой. Да, мясо пожирнее. Только лук через мясорубку прокрути. Не, торт не бери, лучше шарлотку испеки, яблок побольше и поподжаристей. У нас есть еще малиновое варенье? Хорошо. Все, ма, целую, пока, до завтра». Доехали до соседнего города, одни пассажиры вышли, другие вошли.
Меня чуть не подбросило на месте: в автобус вошла… моя тетя! Та, которая умерла больше полугода назад. На несколько секунд я перестала дышать. Меня продолжало трясти еще некоторое время после того, как я убедилась, что женщина просто похожа, даже не очень сильно: так, в общих чертах. Такая же приземистая фигура, широкие бедра и короткие тонкие ноги, грубые, мужские черты лица, нос картошкой, под выщипанными "в ниточку" бровями - маленькие темные глазки, постоянно рыскающие вокруг, и каштановые волосы с густой проседью, расчесанные на прямой пробор с фигушкой сзади... Знак?! Нет, просто обычное сходство, такое бывает. Меня ввело заблуждение красное платье с крупными белыми цветами. Выбрось глупые мысли из головы. Все хорошо. Просто возьми себя в руки.
Мы пошли в платный туалет, «яжмамка» с дитем, конечно, влезла без очереди. Кто-то купил съестное, некоторые просто вышли размяться или покурить. В этих придорожных кафе и ларьках страшно вообще что-то приобретать, особенно мясное: никто не знает из чего это сделано, где и как хранится, в каких условиях делается – тоже непонятно…
Зато мой сосед такими вещами не заморачивался: притащил полный мешочек беляшей, которых в народе именуют "свежеподогретыми". «Яжмамка» купила два брикета мороженого и зеленую сладкую водичку, которую чем больше пьешь, тем сильнее мучит жажда. Просто феерическая дура! Лишь насупленный бородач не выходил: он сидел, обхватив руками рюкзак, словно там были сокровища британской короны, хотя, скорее всего, картошка или драные подштанники.
Водитель подал голос:
– Все на месте?
Седая женщина в очках с толстыми стеклами, сидевшая позади противной семейки, подала голос:
– Моего соседа нет. Сумка стоит, а самого нет. Парень в тельняшке.
Мы подождали. Его все не было и не было.
– Езжайте уже, – не выдержала блондинка. – Сколько можно ждать?!
Пассажиры загалдели.
– Может, у него живот прихватило? Или сознание от жары потерял?
Водитель посигналил. Шустрые спортсмены и туристы сбегали в кафе и в туалет, порыскали по перрону. Парень как сквозь землю провалился. Знак?!
Подождали еще. Водитель почесал голову.
– Вообще-то, в такой ситуации положено вызывать полицию. Но так никто не делает. Люди отстают от автобуса, а потом догоняют. Бывает.
– Я не поеду с этой сумкой, – завопила блондинка. – Вдруг там бомба! Выбросьте ее!
Тут я была с ней полностью солидарна.
– Полицию вызывайте!
– Нечего по всякой ерунде в ментовку стучать, – на самом деле мой сосед выразился гораздо крепче.
– Может, оставить на вокзале у дежурного? – подал голос кто-то.
– Ага, он потом подъедет, а сумки нет!
– Езжайте уже: семеро одного не ждут. Может, он и вовсе не появится!
– Ага! Ты бросишь свои вещи? То-то. Давайте еще немного подождем.
Толстый мужик делового вида возразил:
– Вам, может, без разницы, а я могу опоздать…