– Проще посмотреть, что там внутри, – громко сказала я.
Водитель поднялся, подошел к сумке. Все невольно вжали головы в плечи. Вообще-то, пассажирам следовало бы выйти наружу… В оглушительной тишине просвистела «молния». Все дружно вытянули шеи. Поверх аккуратно сложенной одежды лежали документы. Водитель немного покопался в вещах и закрыл сумку.
– Все в порядке. Обычное шмотье.
Автобус выдохнул в едином порыве. Водитель снова посигналил, еще немного подождал, и мы наконец-то двинулись в путь. Пока мать с дочкой ели мороженое, пассажиры немного передохнули. Затем «яжмамка» рассказала дочке сказку, проверила, как та выучила стишок, постоянно подсказывая. Поболтала с мужем по телефону. Потом они рассматривали большую книжку с объемными картинками, и маленькая тарахтелка на весь автобус в мельчайших деталях описывала, что там изображено. Просто руки чесались отвесить ей хорошего «леща».
Не мне одной надоела непрерывная болтовня. Пожилая женщина, сидящая позади них, не выдержала:
– Пожалуйста, утихомирьте ребенка! Это невыносимо. Голова уже болит.
«Яжмамка» среагировала мгновенно:
– Не нравится – сидите дома! Это же ребенок!
– Да что ж это такое! Быстро заткни своего «жеребенка» или я вас сейчас водой оболью!
– Действительно, хватит уже! – поддержала я женщину. – Уже в ушах свербит от вашего ребенка!
– Своего сначала заведи, потом узнаешь, что это такое, – вытаращив глаза завопила «яжмамка» и завертела головой в поисках моральной поддержки. Но кондукторша со вторым водителем отвернулись, да и остальные не торопились вступиться за «обиженку».
– Заткнись уже или получишь по голове, – рявкнула пожилая женщина.
– И с двух сторон! – добавила я.
– Бабы, ша! – гаркнул мордастый.
В автобусе мгновенно установилась звенящая тишина.
– Че за дела?! За… – Уголовник наморщил низкий лоб, подыскивая приличное слово. Я начала прокручивать в голове подходящие варианты. Заколебали? Задрали? Не угадала… Он выразился точь-в-точь, как алкаш из нашего подъезда. – Заманали уже со своими разборками!
Девочка громко заревела.
– Ну вот, ребенка до слез довели, – но тон «яжмамки» неожиданно смягчился. – Не плачь, доченька, сейчас будем кушать. Все твои вкусняшки любимые…
Девочка, как по команде, прекратила вой. Позади меня зашуршали и зачавкали. Ну и семейка, прямо как из леса прибежали… Я решила, что мне тоже не мешало бы подкрепиться. Бананы были плотные, слегка зеленоватые, поэтому я достала «полторашку», сделала несколько глотков: вода была неприятно теплой. Выбрала крупное полосатое яблоко и надкусила кожицу. Какое сочное и сладкое! Доев, вздохнула. Черешни все еще хотелось, и я обернулась.
Украинка выплюнула косточки в кулек и потянулась за следующей порцией. Толстуха достала бутылку с водой, смочила платок, протерла лицо и шею, затем налила в ладонь, побрызгала на грудь, на плечи. «Тетушка» сидела неподвижно, уставившись прямо на меня сверлящими темными глазками, и я невольно отвернулась. Хотя, скорее всего, она просто смотрела вдаль. С другой стороны, она могла заметить мое странное внимание к своей особе. Хоть бы уже вышла поскорее, а то мне как-то не по себе.
Мордастый вытащил мешочек с беляшами, и начал поглощать их один за другим, запивая водой из "полторашки". Видимо, я так на него уставилась, что он от широты души один беляш протянул мне.
– На, подкрепись, а то больно тощАя.
Я покачала головой.
– Спасибо, конечно... Но... ешьте сами. Я просто думала: вы же их в ларьке брали, а вдруг они несвежие…
Сосед оскалился:
– Не боись, красавица, мой желудок и гвозди переварит. На сто лет хватит…
Красавицей он назвал меня явно в издевку... Умяв последний беляш, мордастый сыто рыгнул, вытер жирный рот рукой, попил и начал очередную игру. Я повернула голову: бородач по-прежнему сидел, как изваяние, обняв любимый рюкзак. Может, там и правда, что-то ценное? Хм... Хотя, если бы я везла что-то очень дорогое, то, наоборот, старалась бы этого не показывать. Красавчик-очкарик все еще листал толстенную книгу, при одном виде которой нападала зевота. Спортсмены со смехом и шутками ломали жареную курицу, туристы чистили вареные яйца, открывали консервы и делили бутерброды.