Сзади прошамкали:
– Эй, молодь, кто-нить хочет пирога с грибами? Бабка моя перед обедом спекла. Вот тока я ножик дома забыл…
Старик в музейной рубахе минимум тридцатилетней давности развернул промасленную бумагу и вытащил здоровенный пирог с аппетитной румяной корочкой. Восхитительно запахло свежей выпечкой… Рот невольно наполнился слюной. Но...
Ну вот как можно есть чужой пирог с грибами?! Скорее всего, их и собирала дедова полуслепая бабушка. Но спортсмены, туристы и еще несколько человек из задних рядов откликнулись, пирог порезали на куски, передавая желающим. Да еще и немытыми руками! Жесть! «Коммуняка» сложил «Правду», взял кусок и крикнул мне:
– Девушка, хотите пирога?
Это был самый краешек, почти что одно тесто. Я покачала головой, и «верный ленинец» заработал железными зубами. Бородачу тоже протянули кусок, но он помотал головой, замычал и приложил ладони к щеке, показывая, что болят зубы. Потом достал свою бутылочку, сделал пару глотков и убрал на место.
Симпатичный очкарик извлек пирог поменьше и крикнул:
– А у меня клубничный. Кому?
Я заколебалась. Рыжая визгливо закричала, протягивая руку:
– Ой, дайте мне, люблю ягодный!
Очкарик порезал пирог на квадраты большим ножом, желающие угоститься мигом нашлись, и снова пошло чавканье. Я посмотрела на рыжую: она уплетала халявный кусок с таким аппетитом, как будто до этого неделю голодала. Второй кусок она держала наготове в руке. Жаль, что у нее не четыре руки, как у обезьяны, а то бы во все нахапала. Мне стало противно. Оставшиеся куски быстро разобрали. Ну и ладно, обойдусь. В самый разгар коллективной дегустации пирогов противная девчонка запищала под ухом:
– ПИсать, пИсать хочу!
«Яжмамка» тут же зычно крикнула водителю:
– Эй, остановите автобус, ребенку срочно надо в туалет.
Водитель притормозил и скомандовал
– Девочки направо, мальчики налево. Или наоборот.
И первым вышел поразмять ноги. Вдоль дороги росли густые заросли, за которые мы и устремились. Сквозь листву мне было хорошо видно: владелец рюкзака последним вышел из автобуса, шмыгнул в ближайшие кустики и первым вернулся на место. После того, как все расселись, снова проверили поголовье. В этот раз потерь не было. Опять пошли деревни. Женщина, похожая на мою тетю, наконец-то сошла, и я невольно испытала чувство облегчения.
Через пару остановок дочерна загоревший парень в тельняшке выскочил на дорогу. Он подпрыгивал, энергично махал руками и кричал: «Стой! Стой!»
Водитель хмыкнул.
– Ага, вот и наш «матросик»…
Автобус затормозил, двери распахнулись. Парень вскочил в салон. Его круглое лицо с ярко выраженными азиатскими чертами сияло.
– Уф, успел. На такси приехал. Встретил друга, вместе служили, то да се, сами понимаете…
– Явился, не запылился, – злобно прошипела «яжмамка». - А мы его ждали-ждали...
- Ну, извините...
Когда «матросик» проходил мимо меня, пахнуло алкоголем. Немного проехали, и девочка снова заныла.
– Пить хочу!
– Вода кончилась, доченька. Скоро остановка, купим и попьешь.
Надо же, как быстро они выдули целую полторашку! Кто-то заметил:
– Остановка не скоро.
Девочка продолжила хныкать.
– Пииить…
– Вот, держите.
Я скосила глаза на стекло. В окне отразилась надоедливая семейка и «матросик», сидящий позади них рядом с пожилой женщиной. Он держал бутылку, на три четверти заполненную водой. Девочка нетерпеливо протянула руку, но «яжмамка» удержала ее и уточнила:
– Вы в стаканчик наливали или прямо из бутылки пили?
– Из нее.
– Тогда нет.
Я бы тоже из чужой бутылки не рискнула пить, тем более, ребенку давать. Мало ли что! Сидящий напротив них красавчик в очках достал неоткупоренную «полторашку» и протянул «яжмамке».
– Возьмите.
Та налила девочке в пластиковый стакан, потом себе. Вместо того, чтобы вернуть бутылку с оставшейся водой, блондинка хозяйственно прибрала ее в сумку! Ничего себе! И даже не поблагодарила! Очкарик выглядел озадаченным. Я бы на месте хозяина потребовала возврата, но он промолчал, видимо, постеснялся показаться жлобом.