– Спасибо, – прошептала она ему на ухо и поцеловала в щеку. Потом пристегнулась и крепко заснула. Джой проспала весь остаток пути, и за эти ночные часы Дилан сложил еще один куплет песни, на которую его вдохновила Джой. Именно так он и сочинял – наблюдая и общаясь. Личный опыт проскальзывал в его текстах лишь время от времени. Больше всего его интересовали окружающие люди, и сейчас таким человеком была Джой. Ему нравилась причудливая грация ее движений, способность выражать мысли не только голосом, но и жестами. Но особенно завораживала ее тайна, какой бы она ни была. Хотелось разгадать эту загадку.
Дилан смотрел, как вздымается и опадает ее грудь. Как вздрагивают веки. Смотрел и испытывал потребность поблагодарить за то, что она стала его музой. Хотелось вернуть ей поцелуй, коснуться губами этой манящей шеи, прямо под ушком. Хотелось… Да много чего еще.
Тыльной стороной пальцев он легонько коснулся ее шеи. Какая нежная. В свете парковочных огней сверкнуло обручальное кольцо, и Дилан замер.
Какого черта он делает?
Она обручена.
Убрав руку, он внимательно осмотрел кольцо. Большой бриллиант квадратной огранки. По всему ободу кольца сверкали бриллианты помельче. Это уж чересчур. Такой стиль совсем не подходил этой женщине, которую он едва начал узнавать. Ей надо что-то менее вычурное, но исполненное с большим вкусом. Джой не относилась к тому типу женщин, которым приходится прилагать усилия, чтобы на них обратили внимание. Тот, как его там, еще этого не понял, и это выводило Дилана из себя.
Как будто Дилан ее знал. Он совсем ее не знал. И не его забота, что она будет делать со своей жизнью, как и с кем будет жить после их путешествия.
И все же в глубине души ему хотелось побольше узнать о ней. Она никогда не заговаривала о… Как же его все-таки зовут? Ах да, Марк. Дилан не знал, как они встретились, давно ли вместе. Когда они обручились, скоро ли свадьба?
Странно, что она почти не упоминает о Марке, а ведь они проехали вместе много миль. Дилану казалось, что девушка, которая только что обручилась, должна без умолку болтать о женихе.
Он легонько толкнул ее локтем. Зашевелившись, Джой медленно раскрыла глаза, посмотрела вокруг.
– Где мы? – Она зевнула.
– Отель «Альбукерке». – Дилан выбрался из машины, забрал свои вещи с заднего сиденья, достал сумку Джой и остановился у ее дверцы. С трудом выбравшись из салона, она забрала свою сумку.
– Как я устала.
– Вот и хорошо. Сейчас поспишь.
Пока шли к отелю, Джой рассматривала здание, а в вестибюле уставилась на декор в стиле юго-запада.
– Здесь слишком хорошо. Мне не по карману такие отели.
Дилан знал, что у нее ограниченный бюджет, подходящий для придорожных мотелей, поэтому сделал вид, что не слышит, и приблизился к стойке регистрации. В отличие от Джой у него был зарезервирован номер. Но свободных номеров в отеле не имелось. Все забронировали для какой-то конференции. Оформив документы, Дилан попросил две ключ-карты. Одну он отдал Джой.
Нахмурившись, она спросила:
– Что это?
– Ключ от твоего номера.
– Дилан, ты платил за ленч и бензин. Ты не можешь постоянно платить за меня. – Она попробовала вернуть ему ключ.
– Это мой номер. Зарезервированный.
– На двоих? – тихо спросила она.
Ему хотелось бы, но нет. Дилан покачал головой.
– Поспи. Ночь теплая. Я найду местечко в патио и подремлю там.
– Дилан… Я не могу занимать твой номер. – В ее усталом голосе прозвучала нотка озабоченности.
– Все нормально. Я поднимусь в девять, приму душ. Иди. – Он подтолкнул ее к лифту. Она не стала спорить. Дилан вымотался, и его решимость угасала вместе со звездами. Еще немного, и он мог бы поддаться искушению разделить номер с Джой.
Дилан подождал, а когда она вошла в лифт и дверь в кабину закрылась, тяжело вздохнул и повернулся в сторону патио. Ему не хотелось там спать, к тому же толпа, собирающаяся на завтрак, разбудила бы его раньше времени. Дилан направился в крыло здания, предназначенное для конференций, и вытянулся на длинном кожаном диване. Достав из сумки бейсболку «Доджерс», он надвинул ее на лицо, чтобы не мешал свет, и погрузился в сон, со страхом думая о том, что ждало его через восемь часов.
После первого же стука в дверь Джой открыла. Она успела принять душ и надеть выглаженные шорты-бермуды цвета лайма и белую блузку без рукавов с обалденным воротничком. Он даже не знал, как назвать этот воротничок. С фестончиками?
Дилан был мрачен. Джонни Каннингем вернулся.
Впустив его, Джой лучезарно улыбнулась.
– Я почти закончила укладывать вещи; сейчас уйду и не буду мешать.
– Как угодно, – буркнул он, бросая вещи на пол.