Закрыв журнал, Джой бросает его на столик и думает о Дилане.
Он говорил ей, чем хочет заняться. И занимается именно этим. Живет своей жизнью. Ему хорошо.
Джой рассказывала Дилану, что планирует делать. И занимается как раз этим. Плохо, что тогда она не представляла себе, насколько трудно будет отложить собственные мечты. Плохо, что не догадывалась, какой несчастной будет себя чувствовать.
Вспоминает ли Дилан их поездку так же часто, как она? Думает ли о ней? Он обещал, что не будет. Вот почему она не хотела говорить ему свою фамилию. Чтобы он не думал о ней. Не искал. И ей хотелось бы вести себя так же, то есть не думать.
Джой часто размышляет, пытался ли Дилан узнать что-нибудь о ней. Он не фанат социальных сетей, но ее это не останавливает – она размещает снимки в своем профиле в «Фейсбуке», делая эпизоды своей частной жизни достоянием общественности. На случай если он заинтересуется, как у нее идут дела. Она пробовала справиться с собой, но не может выбросить из головы ни его, ни те десять дней.
Джой смотрит в большое окно дома, в котором они с Марком живут с того дня, как поженились. Этот дом, купленный родителями Марка пару десятков лет назад, им преподнесли в качестве свадебного подарка, хотя документы оформлены на родителей Марка. Дом прекрасный, с большими помещениями в стиле лофт и очень просторными спальнями. Четырьмя спальнями, если быть точной. Три из них дожидаются обитателей.
Просторный удобный дом в отличном районе, прекрасно подходящий для семейства с детьми.
И зачем такой дом? В этом нет никакой необходимости. Вообще никакой.
Джой вздыхает.
Ей нравится дом и улица, на которой они живут. Когда-нибудь она станет мамой и поведет своего ребенка в школу. Она видит в окно, как это делают другие матери. Но это будет не сегодня. И не в обозримом будущем.
На улице душно, жарко, и небо цвета голубого детского одеяла. Джой сидит в гостиной на диване, включив кондиционер на полную мощность. Ладонь по привычке ложится на живот. Пустой живот.
В глазах закипают слезы.
Почувствует ли она когда-нибудь, как внутри растет ребенок? Ощутит ли радость, а не печаль, дотронувшись до своего живота? Сможет ли дать Марку детей, о которых он мечтает?
Неожиданно с крыльца доносится шум, шарканье обуви по бетону, и Джой отвлекается от раздумий. Звенят ключи, щелкает дверной замок. Хлопает входная дверь, и на пороге гостиной появляется Марк. Лоб покрыт испариной, сиреневая рубашка под мышками промокла от пота, с локтя свисает пиджак. Он смотрит на нее с любовью и беспокойством, но во взгляде угадывается еще и раздражение с разочарованием.
– Ты рано сегодня, – говорит она. Еще только два часа.
– Я беспокоился о тебе, Джой. – Марк заходит в комнату.
– Со мной все в порядке.
Марк смотрит на нее, и Джой вздыхает. Она понимает, что ее слова звучат неубедительно.
Он кладет пиджак на спинку дивана и бросает на подушку пластиковый пакет «Таргет». Потом усаживается на оттоманку перед Джой и берет ее за руки.
У него липкие ладони. Марк пахнет духотой города, а еще в нос ударяет едкий запах пота.
– Почему ты не на работе? – спрашивает она.
– Не мог сосредоточиться и решил пройтись.
– Ты весь путь до дома прошел пешком? – Его офис расположен в городе, возле Рокфеллеровского центра, более чем в двадцати кварталах от их дома. – Почему?
– Я думал. Мы… – Он стискивает ее ладони, смотрит на них. – Нам нужно сделать перерыв.
– Перерыв, – бормочет она.
Он поднимает взгляд. По тонким морщинкам, расходящимся от внешних уголков глаз, Джой видит, что Марк в подавленном настроении. Это настроение он носит как галстук. Спереди и по центру.
Джой чувствует, как на их сплетенные ладони падает слеза, и лишь тогда осознает, что плачет.
– Прости.
Марк кладет ладонь ей на щеку, ждет, когда она посмотрит на него.
– Это не твоя вина, – говорит он. – Не все зависит от тебя.
Зависит. Так сказал доктор Иган. Не напрямик, другими словами, но чтобы Джой могла понять: именно ей следует предпринять следующий шаг, который, как надеется доктор, все исправит.
Уже больше недели Джой киснет дома, напрасно тратит часы личного отпуска, которые следовало бы сберечь для ежегодного отдыха на побережье. Но у нее нет ни малейшего желания идти на работу и заниматься продукцией, к которой совершенно потеряла интерес. А между тем до запуска линии остается всего три месяца. Группа на финальной стадии тестирования продукта. Удивительно, как ее до сих пор не уволили.