Джой берет его за руку.
– Прости.
– Хотелось бы тебе верить. – Он смотрит на ее пальцы и ждет. Она неохотно выпускает его руку. Сжав в кулаке горлышко «Ноб Крик», Марк выходит из комнаты.
Удрученная, Джой бредет в спальню. Она проваливается в беспокойный сон, но после полуночи просыпается. Марк храпит на другом краю широченной кровати.
Выскользнув из постели, Джой накидывает свой махровый халат. Босая, она неслышно возвращается в гостиную и включает напольную лампу. Комнату заливает теплый маслянистый свет. Он бьет по глазам, опухшим от слез, и Джой щурится. Потом трет глаза и идет к дивану. Конверт с диском «Очертаний» лежит там, где оставил его Марк.
Открыв футляр, она достает буклет. Пролистывает до последней страницы, читает выходные данные, и у нее щемит сердце. Все песни написаны Диланом Уэстфилдом. Всего их одиннадцать. Звукорежиссер альбома Рея Макферсон, мастеринг Фреда «Грипса» Меррика, но продюсером выступил Дилан. А авторские права? Эксклюзивное право принадлежит студии звукозаписи «Уэстфилд рекордз компани», Соединенные Штаты.
По крайней мере, он не продал эту песню. Дилан по-прежнему владеет правами на нее. И все же…
Пролистывая страницы, Джой бегло читает тексты. Пока ей не доводилось их читать, она даже не слышала слов этих песен. Но знает историю, которая лежит в основе их написания.
Потому что эта песня о ней.
Джой опускается на диван. Она чувствует себя обманутой, хотя понимает, что не имеет на это права. Он сказал, что не собирается записывать эту песню. Обещал оставить на дороге то, что случилось на дороге. Подразумевалось, что она не расскажет о встрече с ним ни одной живой душе, а ее имя не будет упомянуто ни в одной записи. Знает только она и Дилан; и Дилан знает, что она знает. И все же он не предупредил ее, а значит, ему плевать на их поездку, на нее, на то, что между ними было и могло случиться.
Джой тоже должна наплевать. Но не может.
Проходя через гостиную к проигрывателю, она извлекает диск. Вкладывает его в футляр, туда же отправляет буклет, защелкивает. Надо бы выбросить диск, но это выше ее сил. С ним связано слишком много воспоминаний, забыть которые она не хочет. Вместо этого она прячет его в шляпную коробку Джуди, потом заталкивает ее к задней стенке шкафа, за свои сумочки и чемоданы. Подальше с глаз. Чтобы не было соблазна послушать.
Утром она первым делом отменит подписку на «Роллинг Стоун» и выбросит все старые номера. Покончит с Диланом Уэстфилдом, его лейблом звукозаписи и всем, что имеет отношение к музыкальной индустрии.
В глубине души она понимает, что ведет себя как героиня из какой-нибудь мелодрамы. Ее реакция вызвана не тем, что Дилан поделился со всеми на свете, кроме нее, своими чувствами. Просто она очень несчастна.
И ей очень больно. Словно на рану в груди, оставшуюся после их прощания, насыпали соли.
Если бы она только знала, как трудно будет не думать о нем, какой беспросветной окажется выбранная жизнь. Тогда Джой многое сделала бы иначе.
Нелепо. То же самое она думала о ночи, когда погибла Джуди. Если бы только она поступила иначе.
Глава 21
После
Дилан не пел эти песни и не играл на гитаре. На альбоме не было его имени и фото. Но «Веселая поездка», титульная запись альбома, принесла две его первые премии «Грэмми»: «Запись года» за продюсерскую работу и «Песня года» за слова и музыку.
В своей кухне в стиле лофт в районе Сохо в Нью-Йорке он держит на весу одну из двух только что полученных шестифунтовых статуэток. У Джека таких было девять, и он с гордостью выставлял их в своей домашней студии звукозаписи в Малибу. Но эти – совсем другое дело. На призах ручной работы гравировка с его именем. Дилан Уэстфилд.
Подушечкой большого пальца он гладит позолоченный граммофон, изготовленный из грэммиума, специально разработанного для этой вещицы цинкового сплава. За спиной присвистывает Чейз.
– Очень красивая штука, – говорит брат, надевая темно-синий пиджак от «Тома Форда» поверх рубашки «Аскот Чанг». Их музыкальный лейбл преуспевает, а Чейзу нравятся тряпки. Дилан предпочел бы до конца своих дней носить джинсы и футболки с графикой, но не может себе этого позволить.