– Я же тебе говорил, что в этом блокноте материал, который принесет «Грэмми». – Чейз повторяет это в миллионный раз.
– Говорил. – Дилан убирает трофей обратно в упаковочную коробку.
– Где ты думаешь их разместить? Здесь или в своем офисе в студии?
– Понятия не имею. – Об этом он даже не задумывается. Как не задумывался над записью «Веселой поездки», пока Чейз не сунул ему в лицо голубой блокнот со стикерами на обложке. Но брат тоже не собирался сдаваться. «По крайней мере, закончи песни, – сказал он тогда. – Потом решишь, что с ними делать».
Чейз приставал к Дилану, пока тот не поднял руки и не сказал: «Хватит уже!» Он доработал тексты и написал к ним музыку только потому, что хотел отделаться от Чейза и выбросить из головы Джой.
Из двух поставленных целей он достиг только одной.
Это означало, что проект придется довести до конца, чтобы избавиться от своих чувств к ней раз и навсегда. Дилан не видел другого выхода, кроме как найти исполнителя и выпустить альбом. Довести проект до логического завершения, а блокнот снова сунуть в ящик. Это должно было сработать.
– Ты обладатель «Грэмми». О-го-го! – Чейз потрясает руками, потом хлопает Дилана по спине. Тот крякает. – Изобрази на лице хоть какое-то подобие радости. Ты выглядишь так, будто похоронил свою собаку.
Дилан действительно не испытывает от премии той радости, какую ожидал. Нужно было рассказать Джой про альбом, прежде чем его выпускать.
Он смотрит, как Чейз пересчитывает купюры в бумажнике, шуршит зелененькими.
– Вы с Дакотой собираетесь встретиться в «Мистер Перпл»? – Это модный бар и ресторан на крыше в Нижнем Ист-Сайде.
– Присоединишься к нам за ужином? – спрашивает Чейз. Он прилетел в город завершить сделку. «Уэстфилд рекордз» по рекомендации Дилана приобрел «Бэк-Роу мьюзик», независимый лейбл. Он сможет продвинуть исполнителей гораздо дальше, чем это по силам маленькой студии.
Вопросы бизнеса – не единственное, что заставляет Чейза то и дело ночевать у Дилана. Во время одного из своих приездов он познакомился с Дакотой Мерсье, художницей и графическим дизайнером. Она работала над несколькими проектами «Уэстфилд рекордз» и пришла в студию, чтобы презентовать свою художественную концепцию конверта Дилану и Смоки Дэйзу, исполнителю инди-рока, только что записавшему у них альбом. Как раз в это время к ним заскочил Чейз.
Они сразу нашли общий язык. Дилан готов был поклясться, что это ненадолго. Серьезные отношения не для них с Чейзом. Совет дяди Кела засел под кожей, и они носят его, как уродливое клеймо, особенно с тех пор, как он испортил отношения с Соней. Дилан любил ее, но недостаточно сильно, чтобы удержать член в штанах, когда та роскошная модель с пропуском за кулисы прислонилась задницей к ящику для аппаратуры и раздвинула свои длинные подиумные ножки. А Соне захотелось удивить его внезапным визитом. Время она выбрала самое неподходящее. Дилан никогда не забудет выражения ее лица в тот миг, когда Соня их застукала. С таким же выражением Билли много раз смотрела на Джека.
Отодвинув коробку с «Грэмми», Дилан берет свой стакан со скотчем.
– Мне нужно посмотреть несколько предложений. Я к вам попозже подъеду.
– Без Реи? Я думал, у тебя с ней что-то есть. – Опять и снова Рея Макферсон, их звукорежиссер. Настроение у нее меняется, как каналы у их студийного микшера.
Он качает головой.
– Мы лучше ладим в студии, чем за ее стенами. – Хотя под настроение они могут вместе выпить. Так он открыл Трейса и его группу «Очертания». Как-то вечером они с Реей работали допоздна, а потом зашли в паб за углом поесть и выпить эля. Дилан сидел к группе спиной. Но уже к середине первой песни знал, даже не глядя, что Трейс – тот парень, который споет «Веселую поездку». Тональность голоса, порханье пальцев по струнам «страта», манера держаться на сцене, приемы работы с публикой – во всем Дилан узнавал себя.
К концу вечера Трейс унес с собой визитку Дилана, а Дилан увел к себе домой Рею.
Возможно, вечер с Реей – это как раз то, что ему сейчас нужно.
– Я отправлю ей сообщение. Она сможет присоединиться к нам.
– Звучит отлично. Увидимся.
Дилан салютует ему стаканом с виски, и Чейз направляется к двери. Щелкнув пальцами, он останавливается и оборачивается.
– Ты случайно ничего о ней не слышал?
Дилан непонимающе смотрит на брата.
– Слышал о ком?
– О Джой, – просто говорит Чейз.
При звуке ее имени Дилана словно пронзает током. О Джой можно говорить как угодно, но только не таким обыденным тоном. Он вертит свой стакан по сланцевой столешнице, разглядывает остатки янтарной жидкости. Качает головой.