Она сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.
Укрытие казалось ей ненадежным, но хорошо, что хотя бы предупредили по телефону. Иначе они до сих пор мчались бы прямо в центр циклона третьей категории.
Джой читала где-то про эти экстренные сообщения, но ожидала, что первое придет о землетрясении. Или, возможно, о сильном ливне, потому что калифорнийцы сразу вылезают из автомобилей, как только видят воду на шоссе. Она и представить себе не могла, что окажется поблизости от торнадо.
И куда им было деваться? Что делать?
Найти амбар и привязаться к водопроводным трубам, как в фильме «Смерч»? Нет.
Вылезти из машины на обочину и танцевать под дождем.
Идиоты.
Неудивительно, что люди им сигналили. Они не подбадривали их, чудаков, пляшущих, как ненормальные, промокших до костей, не обращающих внимания на то, что происходит над головой. Эти добрые люди предупреждали ее и Дилана о грозящей беде.
Джой бил неудержимый озноб, и она обняла себя руками, бросая взгляды за шоссе, в черноту на горизонте. Небо чертили молнии. Издалека донесся раскат грома. Джой вздрогнула.
– Не волнуйся. Здесь мы в безопасности, – сказал Дилан. – Идем. Надо убираться из-под дождя.
Они забрали вещи из машины и побежали в номер. Бросив сумки на пол, Джой тут же сняла мокрые кроссовки. Дилан закрыл дверь и включил настольную лампу.
Комната была серая, с мебелью середины восьмидесятых, и пахла окурками. Но здесь было сухо, и у них теперь имелась крыша над головой и телевизор. Дилан включил его.
Прошлепав к окну, Джой задернула шторы, потому что номер находился на первом этаже. Ей не хотелось бы подниматься выше, и, если бы на первом этаже номеров не осталось, она согласилась бы зависнуть у стойки регистрации.
– В свое время танцы под дождем казались хорошей идеей, – сказала она, поеживаясь.
Дилан вопросительно взглянул на нее.
– Хотя было весело, – добавила Джой.
– Весело. Я бы не отказался от возможности станцевать с тобой снова, под дождем или без него.
Слова Дилана согрели, но не так, как сухой воздух номера.
– Я тоже.
– Парень на регистрации сказал, что опасность миновала. Я могу выйти на улицу, последить за погодой, если хочешь принять душ и согреться.
– Хорошая мысль. – Ей не терпелось сбросить с себя мокрую одежду.
Она быстро скользнула в ванную, закрыла и заперла дверь, разделась. Оставив одежду мокрой кучкой на полу, включила воду и замерла. Снаружи шумел град. Кто знает, сколько он будет идти? Они застряли. Застряли вдвоем, пока град не прекратится, пока не успокоится ветер.
Джой чувствовала что угодно, только не спокойствие.
Брызги воды летели на пол. В номере наверху спустили воду в унитазе. Из комнаты доносились приглушенные голоса. Дилан включил новости.
Джой смотрела на дверь. Ей не хотелось принимать душ, и она сомневалась, что Дилану хочется смотреть телевизор. Ей вспомнились все его поцелуи в щеку на ночь. Целомудренные, но не очень. Сдержанные, но полные страстного желания. Она думала про его «что, если», сказанное под дождем. Что он хотел предложить? Ей необходимо было знать.
Боясь, что передумает, она завернулась в полотенце и вышла в комнату. Дилан обернулся на звук открывшейся двери и оцепенел. Он стоял у телевизора в одних темно-синих трусах.
– Джой… – смущенно начал он.
– Дилан, что…
Увидев его, она забыла, о чем хотела спросить. У нее просто не было слов.
Его широкие плечи и мускулистую грудь покрывали капельки влаги. С каждым вдохом грудная клетка расширялась все сильнее, а дыхание становилось поверхностным, учащенным, живот вздрагивал. В руках он держал сухую футболку.
– Ты же должна быть в душе, – сказал он.
– Я… Я передумала, – пробормотала она.
– Я тут переодевался в сухое. Не ожидал, что ты… – Взгляд его метнулся к ванной за ее спиной. – Вода из душа еще идет.
– Я знаю.
– Ты не собираешься ее выключать?
Медленно качая головой, Джой шагнула к нему.
– Что ты пытался сказать мне там, на шоссе? Про эту поездку, – добавила она, видя, что Дилан помрачнел.
– Я… э… – Дилан с трудом сглотнул. – Я не помню. – Он обвел ее взглядом, и вдруг его манера поведения полностью изменилась. Казалось, все его сомнения и неуверенность в собственных чувствах по отношению к Джой рассеялись прямо на глазах. От возбуждения глаза Дилана потемнели, лицо исполнилось решимости. Бросив футболку на кровать, он пересек комнату, миновал френдзону и оказался в ее личном пространстве. Джой чувствовала жар его тела. От ее дыхания шевелились островки волос на его груди. Она медленно подняла взгляд и посмотрела в его пронзительно-темные глаза.