– Но именно я выкрала ее запасные ключи и залезла в машину. Я уговорила отвезти меня домой. Я понимала, что мне нельзя садиться за руль, но села. Знаю, что сейчас уже ничего нельзя изменить, и все равно не перестаю думать о тех моментах, когда могла поступить иначе.
– Она не должна была заставлять тебя клясться, что ты все сохранишь в тайне.
По лицу Джой потекли слезы.
– Она пыталась защитить меня. – Джой все разузнала. Ей грозил штраф в тысячи долларов. Ее могли поместить в тюрьму для несовершеннолетних. Вероятнее всего, водительские права она получила бы только в прошлом году. Слава богу, что в машине находились только она и Джуди. Если бы погиб кто-нибудь другой и властям стало известно, что за рулем сидела Джой, то ее родителей привлекли бы к суду за непредумышленное убийство. Она даже подумать боялась, какое ее ждало наказание, если бы родители узнали, что машину вела она. Джуди наверняка обо всем этом знала, поэтому и приняла вину на себя.
– Я понимаю, Джой. Но ты была ребенком. А она – взрослой, ей исполнилось восемнадцать. Она потребовала от тебя слишком многого.
– Мне хотелось всем рассказать, как я жалею о случившемся, и я никому не могла признаться. Я дала обещание Джуди и слишком боялась. И боюсь до сих пор. – Родители никогда бы не простили ее. Она потеряла бы не только Джуди. Потеряла бы всех, кого любила.
– Иди ко мне. – Дилан потянул ее за руку. Джой забралась ему на колени и прижалась к груди. Обхватив его плечи, она разрыдалась. – Теперь я понимаю, Джой. Тебе больше не придется напоминать мне про ремень безопасности. – Он утешал ее, гладил по спине. Потом прижался щекой к ее макушке.
Джой застонала на долгом-долгом выдохе, словно все восемь лет ждала такой возможности.
– Ты никогда никому не говорила, что была за рулем? – после короткого молчания спросил Дилан.
Джой затрясла головой.
– Даже родителям?
Тот же жест.
– Боже. – Он обнял ее крепче. – Тебе больше не придется нести эту ношу одной. Ты поделилась со мной.
Джой расплакалась еще сильнее. После катастрофы она стала другой. Да разве могло быть иначе? Она столько времени провела в одиночестве. И впервые за долгие годы почувствовала себя не такой одинокой.
– Спасибо, – прошептала она и поцеловала Дилана в шею.
– Еще одно.
Он произнес это так серьезно, что по спине у нее пробежал холодок. Чтобы видеть его лицо, она подняла голову.
– Какое?
– Больше никаких «что, если бы». Ты сведешь себя с ума. Прошлого не изменить. Но если ты не перестанешь твердить одно и то же, то никогда не сможешь идти дальше. Несмотря на все глупые решения Джуди в тот вечер, я готов спорить, что она очень любила тебя.
– Я тоже очень любила ее. И люблю до сих пор.
– Знаю, что любишь. Но она хотела бы, чтобы ты жила своей жизнью. А не ее.
Джой собиралась это сделать, когда выполнит все планы, намеченные Джуди. Она должна выполнить все дела по спискам – в память о сестре.
Джой погладила Дилана по лицу, поцеловала. В этот поцелуй вылилась ее благодарность и страх. Он поцеловал ее в ответ, и через мгновение они уже целовались жарко и страстно. Джой целовала его лицо, вела губами вниз по шее. Укусила за ключицу, и он застонал, а Джой и думать забыла, где они и могут ли их увидеть. Она подняла защелку сиденья, и Дилан, крякнув, упал на спину, а Джой оказалась сверху. Она возилась с его ширинкой, а он помогал, приподняв бедра, стягивать с себя джинсы.
Задрав юбку до пояса, Дилан стянул с нее трусики. Джой опустилась, и он тотчас вошел в нее. У обоих захватило дух, и Джой принялась за дело.
В ее движениях не было размеренности и нежности; она яростно изгоняла из себя восемь лет вины и стыда за трагедию, виновницей которой считала себя. И Дилан принимал все – все, что она отдавала.
Они достигли оргазма одновременно, и когда Джой выплеснула все, что хранила в себе, то упала ему на грудь и разрыдалась.
– Джой, – нежно шептал Дилан, утешая ее. – Моя Джой.
Она не знала, сколько времени провела в его объятиях. Снаружи было тихо, не считая шума от случайно проезжавших машин и гула шоссе, пролегавшего в нескольких сотнях ярдов от них. Потом Джой почувствовала, как Дилан втянул в себя воздух и задержал дыхание. Она подняла голову и с удивлением увидела, что его глаза блестят от слез.
– Что такое?
– Ты выйдешь замуж за Марка?
Джой кивнула, опустила взгляд на его грудь, на то место, где шею опоясывал воротник футболки.
– Я взяла на себя обязательство. Обещала ему, что выйду.
– Это недостаточная причина, чтобы провести с ним остаток жизни.